Александрина Бобракова

Другие цитаты по теме

Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.

Я игрушка в руках, я щенок,

Что бежит на твой голос родной,

Приласкай меня, чтобы на дно

Я ушёл, как влюблённо больной.

Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.

... ты превратилась в жалкий обломок и теперь занимаешься тем, что пытаешься пристроить этот обломок какому-нибудь мужчине. Опомнись!

Чувства были не в цене, они всеми способами осуждались, как нечто бесполезное, лишнее, вроде аппендицита. Всех, кто пытался мечтать, взлететь выше остальных – тут же опускали на землю и размазывали по асфальту.

Чувства были не в цене, они всеми способами осуждались, как нечто бесполезное, лишнее, вроде аппендицита. Всех, кто пытался мечтать, взлететь выше остальных – тут же опускали на землю и размазывали по асфальту.

Человек, который не может любить, никогда не осознаёт этого. Он может думать, что ещё не пришло время или что его привязанность, увлечение, симпатия — это настоящая любовь. А человек, который говорит, что не может любить, на самом деле уже любил однажды. Ему разбили сердце, вот он и пытается себя убедить в том, что это больше никогда не повторится.

Жаль мне его, одним словом, той жалостью, что невольно охватывает душу, если долго и пристально глядишь в глаза очень умной собаки...

Он не имел права оказаться предателем после того, как стал надеждой.

Когда мне говорят: «Я не могу смотреть, я плачу», — я очень рад, что плачут, потому что это слёзы сочувствия. Ведь он или она плачет над чужой судьбой, над чужим горем, над чужой радостью. И мне кажется, в этом большое значение передачи. Вызвать слёзы — не цель, но это радостный результат. Нас долго приучали к тому, что жалость — это гнусное чувство... Да наоборот! Когда мы жалеем другого человека или даже собаку, это благородное чувство, оно улучшает нас самих.