Зима будет долгой, но все обойдется.
Все двери открыты, распахнуты окна,
Зима обещает быть очень жестокой.
В табачном дыму, за спиртных напитков распитием
Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием...
Зима будет долгой, но все обойдется.
Все двери открыты, распахнуты окна,
Зима обещает быть очень жестокой.
В табачном дыму, за спиртных напитков распитием
Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием...
Люди п**дец как любят поныть во время зимы. «Почему самолет не взлетает во время метели?». Вы будто хотите, чтобы пилот объявил по внутренней связи: «Мне сообщили, что взлетать сейчас небезопасно, но я тут подумал — по*уй, давайте все-таки попробуем!».
Поля затянуты недвижной пеленой,
Пушисто-белыми снегами.
Как будто навсегда простился мир с весной,
С её цветками и листками.
Окован звонкий ключ. Он у зимы в плену.
Одна метель поёт, рыдая.
Но солнце любит круг. Оно хранит весну.
Опять вернётся молодая.
Она пошла бродить в чужих краях,
Чтоб мир изведал сновиденья,
Что видел он во сне, что он лежит в снегах
И вьюгу слушает — как пенье.
Снег летает и сверкает
В золотом сиянье дня.
Словно пухом устилает
Все долины и поля...
Всё в природе замирает:
И поля, и темный лес.
Снег летает и сверкает,
Тихо падая с небес.
Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!
Привет тебе! Тебе — и малышу!
Так долго строить храм и сжечь за миг
Лишь может тот, кто этот храм воздвиг.
Умылся город снегом, посветлел.
Морозный воздух хрусталем звенит.
Пусть все короче и короче дни,
Но у зимы теперь немало дел -
Нам осветлить и души и сердца,
Ненужных ссор кипенье охладить,
Осеннюю тоску в моей груди,
Что временами тяжелей свинца,
Едва заметным жестом превратить
В прозрачную и нежную печаль.
Ходила на охоту, ковала серебро,
Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила, торила санный путь,
А после в лес спешила, чтоб в избушке отдохнуть.
Роскошна русская зима -
Её снежинки голубые,
Узоры минус нулевые,
Хохлатых соек хохлома!