The last cold ray of sunshine
Slowly disappears
Round the corner of the building
And leaves you alone,
When darkness covers the city
And the streets are silent too,
What will you turn to?
Isn't it a shame that you were lying,
When you said to me (small talk),
I was the only one,
You and I were meant to be?
I won't be coming home tonight,
My generation will put it right.
We're not just making promises,
That we know, we'll never keep.
And on the morning after
Do you realise,
See the ruined faces
And the ruined lives,
Inside your head
Do you never have
the thought, a moment of doubt?
Mothers crying in the street,
Children dying at their feet,
Tell me why, tell me why?
People starving everywhere,
There's too much food
But none to spare,
tell me why, tell me why?
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
И так до скончания века — убийство будет порождать убийство, и всё во имя права и чести и мира, пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые научатся наконец понимать друг друга.
Умирать и давать имена — вот, может быть, то немногое, что люди умеют делать по-настоящему искренне.
Когда в небытие со временем уйдёт мой Мир,
Когда закроет сцену занавеса мрак,
В мое отсутствие не прекратится жизни пир,
И не помянут меня оба: друг и враг.
Знаешь, Тило, что самое грустное в мире? Когда обнимаешь кого-то, кого очень сильно любил, так любил, что одно воспоминание о нем озаряло душу светом, и чувствуешь — нет, не ненависть, она уже что-то значит — холод, заполняющий все внутри, и знаешь, что можешь продолжать обнимать, а можешь убрать руки и уйти, и не будет никакой разницы.
Cлайд с цитатой