Не доверяй сильным мира сего, ибо они — и их правительства — поимеют тебя, даже если наступит конец света.
В злобе с отвергнутой женщиной не под силу тягаться даже демонам ада.
Не доверяй сильным мира сего, ибо они — и их правительства — поимеют тебя, даже если наступит конец света.
Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.
На Востоке врачам платят лишь исцеленные, не исцеленным не за что платить. То есть платишь за то, что хотел купить, а не за то, что не нужно. А у нас все вверх ногами. Все политики болтают одно и то же, изо дня в день, год за годом: «решения должны приниматься врачами и пациентами, а не правительством». Но теперь я знаю, что врачи, пациенты и правительство ничего не решают. Все решают страховые компании. Пираньи…
Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.
Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти.
Врать о чьей-то силе есть признаком лидерства; врать о чьих-то недостатках есть признаком политики.
Он был напуган, он боялся за нее, но где-то в глубине души другой голос нашептывал: «У меня всегда так». И: «Почему это должно было произойти после того, как я получил хорошие известия?» И самое гадкое: «Настолько это помешает моим планам? Сколько всего мне придется изменить в своей жизни?»