Идеология сверхпотребления более опасна для человечества, чем идеология гитлеровского тоталитаризма.
6.00
На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.
Альберт Гор
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Если бы все ели по потребностям, еда бы добиралась до нижних уровней.
— Все не так просто.
— Да, не просто. На первый взгляд.
Он уже давно не думает о том, чтобы поесть здоровой еды и пойти «посозерцать цветочек», посмотреть как он растёт... или полюбоваться звёздным небом. Ему уже нужно кокса, шлюх, ещё чего-то... машину классную, яхту... Чего ещё? Пожрать в хорошем ресторане. Съездить ещё куда-нибудь, на шикарные курорты... И пошёл – «жрать, срать, ржать…», «жрать, срать, ржать…», – как говорил Mr. Freeman.
Весь мир стремится заработать побольше, а потом сесть и жрать, жрать, жрать... Желательно — всякие диковинки.
Легитимность — это не справедливость или право в абсолютном смысле; это относительное понятие, существующее в субъективном восприятии людей. Все режимы, способные к эффективным действиям, должны быть основаны на каком-то принципе легитимности. Как объяснял Сократ в «Республике» Платона, даже в банде грабителей должен существовать какой-то принцип справедливости, на основании которого можно поделить добычу. Легитимность поэтому является краеугольным камнем даже самой несправедливой и кровожадной диктатуры. Легитимность диктатора может исходить из многих источников: от персональной верности со стороны лелеемой армии до изощренной идеологии, оправдывающей его право на власть.
Люди все такие одинаковые ***и,
Готовы кинуть и продавать твой труп на автомате,
У них есть дом, зарплата, ипотека и стандарты.
Им так неуютно в новых и стабильных казематах!
Совершенно неважно, как плохо идут дела... Пока люди могут позволить себе стейк за десять долларов, мы убеждены, что все в порядке.
А вот скажите, товарищ комиссар, что марксизм-ленинизм говорит о безголовых мутантах?
— Сколько еды туда доходит?
— Нисколько.
— Нельзя прожить тридцать дней без еды!
— Я не говорил, что не ел, просто там нет еды.