Тело никогда не лжёт. Это барометр, показывающий погоду в душе.
Танец — это тайный язык души.
Тело никогда не лжёт. Это барометр, показывающий погоду в душе.
Танцы — это часть моей души. Мне нравится танцевать, это радует людей и радует меня.
Депрессия — это состояние,
когда очень хочется отвести душу,
но куда бы ты ее ни отводил, ей все не нравится.
Ты повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду пятна черноты, и их ничем не смыть!
— Разрешите?
— А вы всегда с папироской танцуете? И в шапке? Так вот, с такими я не танцую!
Истинная доброта души – все это бред собачий. Никакой души нет. Чувства – бред. Любовь – бред. Мы живем, а потом умираем. А все остальное – иллюзии и самообман. Чувства и сантименты нужны только глупым бабам. Никаких чувств не бывает. Все это субъективные выдумки. «Для души». А никакой души нет. И Бога нет. Есть только наши решения, болезни и смерть.
There was a time when we held one another
Baring our souls in the light of the flame.
Those were the days now,
I've lost my illusions
Sometimes I wake in the night
and I call out your name
Lorelei.
Душа свободна от условностей, но пока она не знает об этом, она следует «правилам». Стоит, однако, человеку понять, что мир — это одна большая иллюзия, как его душа получает искомую свободу. Именно в этом цель и смысл того кризиса, который переживает душа, «с мясом» вырезающая себя из той внешней среды, которую она долгое время считала для себя единственно возможной и правильной.
Когда границы рушатся, когда условность устроения мира начинает восприниматься человеком именно как условность, его душа уподобляется всаднику, у которого понесла лошадь. Душа, действительно, несется во весь опор, не разбирая дороги, не слушаясь своего седока. Это состояние, по сути, ужасное, ведь человек теряет всякий контроль на собой, но в какой–то момент это безумие начинает приносить ему неизъяснимое удовольствие…
Принимая решение «умереть», он престает цепляться за жизнь. Он складывает крылья и наслаждается своим свободным падением. Душа получает новый опыт — жизни одним днем. Ей кажется, что это — мгновение «сейчас» — и есть жизнь. Все теперь становится таким простым, понятным… Все, о чем только можно подумать, открывается ей в своей непредвзятости, в своей невинности и безгреховности.
Удовольствие от утраты контроля. Удовольствие от жизни, в которой нет ни вчера, ни завтра, а только сегодня. Удовольствие от снятия усилий.
Словно завтра не наступит никогда… А оно наступит.