Патрик Бовен. Десятая казнь

Другие цитаты по теме

Прошлое — очень важная вещь. Любой ваш поступок, любая эмоция обусловлены вашим прошлым. Прошлое завораживает. Оттуда все начинается. В каком-то смысле там же и заканчивается.

Из всех защитных механизмов, существующих в мозгу, отрицание — наиболее могущественный. С тревогой, с любыми страданиями можно справиться, если прибегнуть к нему. Достаточно лишь закрыть свой разум на двойной оборот ключа и отрицать все факты.

Надежда — странное чувство. Мало-помалу она растет, вы ослабляете бдительность, к вам понемногу возвращается вкус к жизни... Но от этого последующее крушение лишь более ужасно.

Если споткнулся на одной ступеньке, найдётся ещё много других, по которым можно карабкаться.

Люди могут говорить о вас что угодно, но главное — это то, что внутри вас самих.

В трудные моменты женщины лучше мужчин способны сосредоточиться на главном. Мужчина, готовый мчаться в травпункт даже с порезанным пальцем, иногда при виде своей крови терял сознание. Женщина, привезшая туда же своего ребенка, всего в крови, была в состоянии связно объяснить, что случилось, и, лишь, убедившись, что ребенку оказана помощь, тихо падала в обморок.

Любить человека и постоянно держать его при себе – отнюдь не одно и то же. Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придется объяснять тебе такие простые вещи!

Yeah, yo

You were that foundation

never gonna be another one, no.

I followed, so taken, so conditioned,

I could never let go.

Then sorrow, then sickness,

Then the shock when you flip it on me

So hollow, so vicious, so afraid

I couldn't let myself see

That I could never be held, back or up,

no, I hold myself.

Check the rep, yep, you know my mine well.

Forget the rest, let them know my hell.

There and back, yet my soul ain't sell.

Kept respect up the best they fell.

Let the rest be the tale they tell,

that I was there saying...

До того как сама окунулась в социальные сети, Марион часто спрашивала себя, как люди могут без стеснения сообщать подобную [личную] информацию незнакомцам. Потом поняла. Количество ее «друзей» осталось небольшим — что-то около тридцати, — и по-настоящему она их не знала, но они жили, страдали, как-то отзывались на происходящее в ее жизни... В глазах Марион этого было достаточно, чтобы сделать их более реальными, чем ее настоящие знакомые.