Я думала — ты дурак, а ты философ.
— Ну и что слышно там, у бабуленьки?
— К сожалению, ничем порадовать не могу. Печальных известий пока нет... Но она, конечно, умерла, я уверен в этом — видел её сегодня во сне, во всём белом.
— Это не аргумент.
— Что?
— Сегодня во сне я видел вас и тоже в белом.
— Прасковья, он на тебя глаз навострючил.
— Не заметила, бабушка.
— А он незаметно... Охотник.
Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!
— Алан? Дармоед, живущий у тебя в подвале?
— Эй, многие известные люди начинали в подвале.
— Нет, многие известные люди начинали в гараже. А вот многие серийные убийцы начинали в подвале.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Я не употребляю наркотики. Мне это уже не нужно. Я постарел, и если мне теперь нужен приход, нужно просто неожиданно встать со стула.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Cлайд с цитатой