— Я никак не могу себя изменить: куда бы мы не шли, я все время оцениваю, чем там можно поживиться. Я всегда так делал и делаю, и мне нравится.
Человек не может изменить свою сущность. Он может убедить других что изменился, но не себя.
— Я никак не могу себя изменить: куда бы мы не шли, я все время оцениваю, чем там можно поживиться. Я всегда так делал и делаю, и мне нравится.
Человек не может изменить свою сущность. Он может убедить других что изменился, но не себя.
Мне жаль, что я вам не нравлюсь, но я не могу перестать быть самим собой, и не собираюсь меняться ради вас.
Hо даже в час смерти не стану другим, и никто не поставит мне крест.
Я буду свободным, но трижды чужим для пустых и холодных небес.
Я не стану никогда рабом иллюзий.
Мечты — прекрасно, великолепно. Мечты нужны каждому. Очень сложно жить, если у тебя нет мечты.
Мечталки — зло. Мечталка отличается от мечты тем, что ради мечты человек меняет мир, он перестраивает мир, перестраивает себя, перекраивает себя. Если я недостаточен, недостаточно тверд для своей мечты, значит я буду делать над собой хирургические операции, пока я не найду эту твердость. Если я недостаточно развит и умен, значит я буду делать хирургические операции на своем мозгу, пока я не найду и не выстрою в себе этот интеллект.
То есть, мечты меняют вас, меняют мир. Фраза “I have a dream” — это одна из самых сильных фраз мира, если вы встаете и идете за ней, а не делаете из нее дешевую помечталочку…
Когда двое встречаются, каждый в чем-то изменяет другого, так что в конце концов перед вами два новых человека.
Для новой жизни надо снова родиться, а перед тем умереть. Родится мужняя женщина — девушка умирает. Родится кметь — отроком меньше.
Меняются и время, и мечты;
Меняются, как время, представления.
Изменчивы под солнцем все явленья,
И мир всечасно видишь новым ты.
Во всём и всюду новые черты,
Но для надежды нет осуществленья.
От счастья остаются сожаленья,
От горя — только чувство пустоты.
Уйдет зима, уйдут снега и холод,
И мир весной, как прежде, станет молод,
Но есть закон: всё обратится в тлён.
Само веселье слёз не уничтожит,
И страшно то, что час пробьёт, быть может,
Когда не станет в мире перемен.