Иногда люди нуждаются в тебе. Даже если они это не признают.
— Огонь слепит нас, прямо как темнота. Вот только темнота слепит отсутствием. Потерей.
— А чем слепит огонь?
— Красотой.
Иногда люди нуждаются в тебе. Даже если они это не признают.
— Огонь слепит нас, прямо как темнота. Вот только темнота слепит отсутствием. Потерей.
— А чем слепит огонь?
— Красотой.
Но, может, существует причина, по которой мы притворяемся? Может, ложь, которой мы друг друга кормим не так ужасна, как скрывается за ней правда?
— Эй, может, мне стоит за руль сесть? Ты всегда всё не так делаешь.
— Да разочек только было! Когда ты уже забудешь?
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Человек-то начинается с конца.
Ведь только дойдя (доведя себя) до предела своего неуспеха, когда буквально жопой ощущаешь, что лучше ложку-то в руки не брать, а то ещё выскользнет и ударит кошку по голове, и та может пасть смертью оказавшихся_не_в_тот_момент_не_в_том_месте, и всё равно ещё пытаясь что-то пробивать, куда-то идти, истерически хвататься за любые проявления жизни, лишь бы не застрять на месте, но всё равно всё идёт прахом — именно тогда ты утыкаешься носом в единственную вещь: это воображаемая и незримая табличка, по которой стекает твоя бывшая улыбка...