В её жизни наступил поворотный момент. Она перестала верить, что можно улучшить ситуацию, сочинив о ней стихотворение.
Если человек уперто не верит, то ты при всей своей гениальности его не убежишь, и даже явленные чудеса могут послужить тут в осуждение.
— Ну, он очень милый. Очень красивый, обаятельный. Такой, знаешь... настоящий француз.
— Ты имеешь в виду, хам?
— Нет...
— Извращенец?
— Декстер!
— Везде носит с собой длинный батон и ездит на велосипеде?
Я думаю, дело знаешь в чем? Ещё в школе, если ты не слишком умен, или не вышел лицом, или не слишком популярен, но однажды вдруг говоришь что-то и все начинают смеяться, ты хватаешься за это, как за соломинку. Ты думаешь: я косолапо бегаю, у меня дурацкое лицо и толстый зад и никому я не нравлюсь, но, по крайней мере, я умею смешить людей. И это так приятно, когда кто-то смеется твоим шуткам, что ты невольно начинаешь от этого зависеть. И думать, что если ты не клоун, то в общем-то... ты никто.
В тридцать восемь лет глупо думать, что какая-то там песня или фильм способны изменить всю жизнь.
В первую ночь, когда они закрыли входную дверь и откупорили шампанское, ей вдруг захотелось рыдать.
К тому же каждый раз, когда она теперь видит своего бывшего мужа, тот улыбается во весь рот, так и лучась счастьем, как… как участник какой-то секты!
— У всех в жизни есть главный вопрос, и моим был такой: можно ли одновременно быть зрелым, преданным, любящим взрослым человеком и по-прежнему участвовать в оргиях?
— И какой ответ, Декс? — торжественно спросила Эмма.
— Ответ «нет, нельзя». Как только это понимаешь, жить становится намного легче.
— Это точно. Другие участники оргии не будут греть твою постель по ночам.
— Другие участники оргии не будут заботиться о тебе в старости.
У неверности, расставаний и разводов свой этикет, унизительный и абсурдный, но стороны заняты, клятвы в вечной вражде принесены...
Нет, расширение сознания с помощью химии — это не моё. Я как-то крышку на банке с замазкой забыла закрыть, так мне начало казаться, что мои туфли хотят меня съесть.
У меня нет родителей и я никому не нужен. Я никогда даже и не думал мечтать о том, чтобы чего-то добиться, или в чем-то преуспеть. Даже о самом естественном: быть кому-то нужным, защищать кого-то, дарить счастье... Пусть даже я всю жизнь буду один. Никто не верил в меня. Как только что-то не давалось я сбегал в слезах, и никто не пытался меня подбодрить. Но вот Дедушка... Раз за разом терпеливо меня ругал и наказывал; сколько бы раз я не сбегал... Он раз за разом тащил меня обратно. Да... конечно, колотил он меня слишком часто, но даже и не думал бросать.
Cлайд с цитатой