Даниил Иванович Хармс

Другие цитаты по теме

Я терпеть не могу расспросов: в наведении справок есть какой-то привкус Судного дня. Задать вопрос это словно столкнуть камень с горы: вы сидите себе спокойненько на ее вершине, а камень катится вниз, увлекает за собой другие камни; какой-нибудь безобидный старикашка, которого у вас и в мыслях не было, копается у себя в садике, и все это обрушивается на него, а семье приходится менять фамилию. Нет, сэр, у меня твердое правило: чем подозрительнее выглядит дело, тем меньше я задаю вопросов.

Неблагодарный сын хуже чужого: это преступник, ибо сын не имеет права быть равнодушным к матери.

— Забавно: люди, по большей части, почему-то упорно отказываются верить во множество вещей, которые, в сущности, не имеют решительно никакого значения. О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения»... И ты не исключение из этого правила, к сожалению. Сам подумай, мальчик: зачем тратить силы и время, копошась в своих благоприобретенных подозрениях и моих ненадежных опровержениях? Не проще ли махнуть на все рукой? Какая разница, каким образом ты появился на свет? Главное, что появился — этого вполне достаточно. Но ты предпочитаешь играть в игру под дурацким названием «верю-не верю». Зачем? Есть только одна вещь, в которую имеет смысл не верить: смерть. Но в свою смерть каждый человек почему-то верит свято, не требуя доказательств, хотя не такая уж это хорошая новость, если разобраться... Странно, правда?

Калиндов стоял на цыпочках и заглядывал мне в лицо. Мне было это неприятно. Я отворачивался в сторону, но Калиндов обегал меня кругом и опять заглядывал мне в лицо. Я попробовал заслониться от Калиндова газетой. Но Калиндов перехитрил меня: он поджёг мою газету, и когда она вспыхнула, я уронил её на пол, а Калиндов начал опять заглядывать мне в лицо. Я, медленно отступая, ушёл за шкап, и тут несколько мгновений я отдыхал от назойливых взглядов Калиндова. Но отдых мой был недлителен: Калиндов на четверинках подполз к шкапу и заглянул на меня снизу. Терпение моё кончилось: я зажмурился и сапогом ударил Калиндова в лицо.

Когда я открыл глаза, Калиндов стоял передо мной со своей окровавленной рожей и рассеченным ртом и по-прежнему заглядывал мне в лицо.

Лошадей кормят, даже если они стоят без работы, хозяину и в голову не придет морить их голодом. А вот когда на него работают люди, плевал он на них. Выходит, лошадь дороже людей? Не понимаю я этого.

— А какой сегодня день?

— Пятница. День моего рождения.

— Сегодня?!

— Хотя кого это интересует?... Всем наплевать...

— День рождения?!!

— Никому нет дела...

— Твой день рождения?!!!

Не хочу ни о чём писать.

Надоели слова, слова…

Так устала полвека ждать,

пока жизнь мне отдаст тебя.

Ухожу в молчаливый путь.

Буду слушать, смотреть, дышать.

Если мне тебя не вернуть,

то, выходит, нет смысла звать.

Мой мир — это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия.

Делай вид, что тебе наплевать. Обратишь внимание — только хуже будет.

Мне в сердце угодил осколок льда,

Как будто повинуясь чьей-то воле…

Я даже не почувствовала боли -

На теле не осталось и следа…

Но — мне в глаза напрасно смотришь ты:

В них нет любви и солнечного света,

И спрятаны давно мои секреты

Под совершенством вечной мерзлоты…