В этой паутине уже двенадцать миллионов мух
И на место каждой, испустившей дух, прилетает не меньше двух,
Потеснись мой друг, мне тоже нравится как свои сети сплёл этот паук.
В этой паутине уже двенадцать миллионов мух
И на место каждой, испустившей дух, прилетает не меньше двух,
Потеснись мой друг, мне тоже нравится как свои сети сплёл этот паук.
В этой паутине уже двенадцать миллионов мух
И на место каждой, испустившей дух, прилетает не меньше двух,
Потеснись мой друг, мне тоже нравится как свои сети сплёл этот паук.
Люди заполняют квартиры новостроек, как цифры — поля экселя.
Каждый по своей формуле: кого-то умножат, кого-то поделят...
Опухоли новых районов пол-области уже съели.
Через полвека все россияне достигнут заветной цели:
Каждый сибиряк будет по факту прописан в столице,
Замоскворецкая линия уткнётся в финскую границу,
А новую конечную Сокольнической выкопают на Камчатке,
И карта метро станет листом площадью один гектар в распечатке.
Голос, объявляющий станции, несколько раз в ходе поездки
Будет просить пассажиров перевести время на местное,
И рекламные объявления запестрят обильно
Двадцатизначными городскими и тридцатизначными мобильными.
А для удобства управления в конце концов
Мэром и президентом выберут сиамских близнецов.
Фраза «Москва не резиновая» не зря крылатой стала -
Москва из куда более эластичного материала.
Мы всю жизнь ходим в здания, чтобы потом купить себе кабинку где-то в другом здании. Потому что если говорить о ценах на недвижимость в Москве, я всё, что могу себе купить — это душевую кабинку. Чтобы я пришёл туда и плакал: «Меня изнасиловала Москва, изнасиловали...»
В Москве новостям и сплетням нет конца. Она только этим и существует, не знаю, куда бы я бежала из нее и верно не полюбопытствовала, как Лотова жена.
Он принял её такой, как есть, так же, как и она его.
Без попыток перекроить друг друга самую суть и естество.
Как широка и необъятна наша страна,
До чего плотно и густо населена она
Занудами типа братвы этого быдлана.
Нет, ну, подумаешь… Да, ну и что, что...