В Москве новостям и сплетням нет конца. Она только этим и существует, не знаю, куда бы я бежала из нее и верно не полюбопытствовала, как Лотова жена.
Вспомните Шекспира, он никогда не боится скомпрометировать своего героя, он заставляет его говорить с полной непринужденностью, как в жизни.
В осенней наготе стояли дерева
И неприветливо чернели;
Хрустела под ногой морозная трава,
И листья мертвые, волнуяся, шумели.
С прохладой резкою дышал
В лицо мне запах увяданья;
И не весеннего убранства я искал,
А прошлых дней воспоминанья.
Я не совсем еще рассудок потерял,
От рифм бахических шатаясь на Пегасе,
Я знаю сам себя, хоть рад, хотя не рад,
Нет, нет, вы мне совсем не брат,
Вы дядя мой и на Парнасе.
... Искусства в общий круг
Как братьев, нас на век соединили;
Друг с другом мы и труд свой и досуг
И жребий наш с любовию делили;
Их счастием я счастлив был равно;
В моей тоске я видел их унылых...
Мне в славе их участие дано:
Я буду жить бессмертием мне милых.
Твоя красавица не дура;
Я вижу всё и не сержусь:
Она прелестная Лаура,
Да я в Петрарки не гожусь.
Я не сообщаю вам ни политических, ни литературных новостей, — думаю, что они вам надоели так же, как и всем нам. Нет ничего более мудрого, как сидеть у себя в деревне и поливать капусту. Старая истина, которую я ежедневно применяю к себе, посреди своей светской и суматошной жизни.
Я благодарности труда
Еще, мой друг, не постигаю!
Лениться, говорят, беда,
А я в беде сей утопаю.
Cлайд с цитатой