Если человек лишен чувства юмора, значит, было за что.
... и любая причина прозвучит как оправдание...
Если человек лишен чувства юмора, значит, было за что.
— Профессора и Вивера долго нет. Какого чёрта они делают у волмов?
— Обсуждают стратегию.
— Стратегию, ха. Найти рыбоголовых и уничтожить, конец фильма.
— Если бы ты пошёл с Наполеоном в Россию, он бы так не облажался.
Удивительно, как иногда причины самые ничтожные к самым серьезным последствиям приводят.
Поэтому ее смерть не произвела на меня особого впечатления. Она просто не попала в связанную с чувствами часть сознания и не стала для меня эмоциональным фактом; возможно, это было своеобразной психической реакцией на то, что причиной всему оказался мой поступок. Я не убивал ее, понятно, своей рукой, но это я толкнул невидимую вагонетку судьбы, которая настигла ее через много дней; это я был виновен в том, что началась длинная цепь событий, последним из которых стала ее гибель. Патриот со слюнявой пастью и заросшим шерстью покатым лбом — последнее, что она увидела в жизни — стал конкретным воплощением ее смерти, вот и все. Глупо искать виноватого; каждый приговор сам находит подходящего палача, и каждый из нас — соучастник массы убийств; в мире все переплетено, и причинно-следственные связи невосстановимы. Кто знает, не обрекаем ли мы на голод детей Занзибара, уступая место в метро какой-нибудь злобной старухе? Область нашего предвидения и ответственности слишком узка, и все причины в конечном счете уходят в неизвестность, к сотворению мира.
Раб не смеётся, раб подхихикивает. Испуганный человек не смеется. Я обратил внимание на то, как меняется смех в России. В ответ на острые политические шутки раздается сдавленный смех, люди внутренне оглядываются, сдерживают себя. И это появилось и нарастало довольно давно.
— Я просто хотел еще пирога!
— И поэтому решил ограбить магазин?
— У меня денег не осталось!
— Веской причиной это не назовешь.
Я, как всегда, пострадала за правду, а ты на ней поскользнулся упал отбил себе задницу, ещё и меня зацепил.