Тот же инстинкт, который вызывает к жизни искусство, как дополнение и завершение бытия, соблазняющее на дальнейшую жизнь, создал и олимпийский мир, как преображающее зеркало, поставленное перед собой эллинской волей. Так боги оправдывают человеческую жизнь, сами живя этой жизнью, единственная удовлетворительная теодицея!
Дионис говорит языком Аполлона, Аполлон же, в конце концов, языком Диониса, чем и достигнута высшая цель трагедии и искусства вообще.
Лишь поскольку гений в акте художественного порождения сливается с тем Первохудожником мира, он и знает кое-что о вечной сущности искусства, ибо в этом последнем состоянии он чудесным образом уподобляется жуткому образу сказки, умеющему оборачивать глаза и смотреть на самого себя; теперь он в одно и то же время субъект и объект, в одно и то же время поэт, актёр и зритель.
Всякая жизнь покоится на иллюзии, искусстве, обмане, оптике, необходимости перспективы и заблуждения.
Напрасно мы в своей подражательности ищем опоры во всех великих продуктивных периодах и натурах, напрасно мы окружаем современного человека для его утешения всей мировой культурой и ставим его среди художественных стилей и художников всех времен, дабы он мог, как Адам зверям, дать каждому его имя: он всё же остаётся вечно голодающим, критиком бессильным и безрадостным, александрийским человеком, который в глубине души своей библиотекарь и корректор и жалко слепнет от книжной пыли и опечаток.
Одно нужно иметь: либо от природы легкую душу, либо душу, облегченную искусством и знанием.
Значительность художника измеряется количеством новых знаков, которые он введет в пластический язык.
— Цель искусства — изобразить жизнь такой, какая она есть. Когда этот мир счастлив, искусство должно отражать эту красоту, но когда наше существование окружено волнениями, унижениями, гиперинфляцией, позором репараций, искусство обязательно должно быть одинаково однообразным и уродливым.
— Или, возможно, Август, что уродство — результат того, что художник не имеет не капли таланта. Цель искусства в том, чтобы пробудить самое первобытное в нас, чтобы разжечь нашу страсть, чтобы спровоцировать наше понимание. И это должно вдохновлять нас на выпивку и драку и на «дай нашей чувственной расе волю».
Я не знаю, по-моему, моим фотографиям не место в галерее. Я снимаю, чтобы продавать одежду, которую мало кто будет носить. По мне, это не искусство.
Надо, чтобы ты сжег себя в своем собственном пламени: как же мог бы ты обновиться, не сделавшись сперва пеплом!
Cлайд с цитатой