Я весьма приличный молодой блондин,
Я снимаю комнату совсем один.
Надо бы в столице отыскать друзей,
Я решил сходить в музей.
Я весьма успешный молодой брюнет,
Девушек встречаю через интернет.
В пятницу с ребятами пивка попил
И билет в музей купил.
Я весьма солидный молодой шатен,
Стройный и красивый, словно манекен.
Хватит в подворотнях подбирать мразей,
Лучше бы сходил в музей.
Там висят картины, статуи стоят,
Голые мужчины девушек пленят.
А на самом верхнем, пятом этаже
Я увидел яйца – яйца Фаберже.
Руки Фаберже золотые,
Яйца Фаберже расписные.
Руки Фаберже не устали,
Яйца Фаберже нам сияли.
Яйца Фаберже!
Мне казалось, кончился не только тот незнакомец, не только, завтра или после завтра, кончусь и я, закрытый, закопанный в грязь среди смущения и лжи участников процедуры, нет, так кончилось все, вся наша культура, вся наша вера, вся наша жизнерадостность, которая была очень больна и скоро там тоже будет закрыта. Кладбищем был мир нашей культуры.
Проблема в том, что живёт наш «зверь» (мозг) в мире культуры и общественных отношений, а тут всё наоборот: ты побеждаешь только в том случае, если действуешь с запасом и на опережение.
Мы не были созданы природой для жизни в культурной среде. Именно поэтому нас дрессируют и воспитывают так, как ни одному другому животному даже в страшном сне не привидится.
Так хочется дожить до того времени, когда наши российские сантехники, электрики и газовики научатся все же снимать обувь или же одевать бахилы в чужих квартирах.
В древнем Египте фаллический символ олицетворял не только плодородие, но и выполнял магическую функцию, поскольку жрецы этот символ использовали для лечения людей.
На каждые пятьдесят человек, посещающих у нас оперу, один, быть может, любит ее уже и сейчас; из прочих сорока девяти большинство, как мне кажется, ходит в оперу затем, чтобы научиться ее любить.
Наша культура зиждется на кофе и бензине, причем первое вкусом уже напоминает последнее.
Cлайд с цитатой