Ничего не происходит, никто не приходит, никто не уходит — ужасно.
— Но ты не можешь идти босиком.
— Иисус мог.
— Иисус! Нашел кого вспомнить! Ты же не будешь себя с ним сравнивать?
— Всю свою жизнь я себя с ним сравнивал.
— Но там было тепло! Там было хорошо!
— Да. И распинали на крестах.
— Мы всегда что-нибудь придумываем, а, Диди, чтобы сделать вид, что мы живем.
— (нетерпеливо) Да, да. Мы волшебники. Мы не даем сбить себя с толку.
– Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной!
– Разве я тебя когда-нибудь покидал?
– Ты позволил мне уйти.
В этом вся загвоздка. (Пауза.) Правда, Диди, в этом ведь вся загвоздка? (Пауза.) Чтоб была красивая дорога. (Пауза.) И добрые путники. (Пауза. Нежно.) Правда, Диди?
— Но ты не можешь идти босиком.
— Иисус мог.
— Иисус! Нашел кого вспомнить! Ты же не будешь себя с ним сравнивать?
— Всю свою жизнь я себя с ним сравнивал.
— Но там было тепло! Там было хорошо!
— Да. И распинали на крестах.
Спал ли я, когда другие страдали. Сплю ли я сейчас? Завтра, когда мне покажется, что я проснулся, что скажу я про этот день?
— Не будем говорить плохо о нашей эпохе, она не страшнее предыдущих. (молчание) И хорошо о ней не будем говорить. (молчание) Не будем о ней говорить. (молчание)
— За те семь месяцев, что вы жили с мисс Ашер, к ней приходили гости?
— Ни одного.
— У неё совсем не было друзей? Ни мужчин, ни женщин?
— Я ни разу не видела. На свидания она не ходила, ей даже никто не звонил. Я говорила: «Фэйт, так жить нельзя! У дождевых червей жизнь и то веселее...»
Cлайд с цитатой