Так налей, налей еще по одной,
С утра я вечно больной.
И еще, и еще, и еще по одной,
Пусть буду я вечно больной...
И вечно хмельной!
Так налей, налей еще по одной,
С утра я вечно больной.
И еще, и еще, и еще по одной,
Пусть буду я вечно больной...
И вечно хмельной!
Так налей, налей еще по одной,
С утра я вечно больной.
И еще, и еще, и еще по одной,
Пусть буду я вечно больной...
И вечно хмельной!
Король Эдуард утвердил приговор
И вышел, гневен с лица.
«Сэр Джон Бэксворд — изменник и вор,
И плаха ждет подлеца!»
А Бэксворд под елью спит на траве,
И шлем у его плеча.
И не ведает, что по его голове
Плачет топор палача.
Айлэ, айлэ, по его голове
Плачет топор палача.
Ах, знаю, знаю я, кого
Повесить надо на сосне,
Чтоб горца, друга моего,
Вернуть лесам, горам и мне.
Я иду — через лето иду к тебе по горячим шпалам,
Каждый шаг — дорога в огонь, дорога к огню —
Мне так важно тебе рассказать, а времени так мало,
Что я тебя люблю, что я тебя люблю, что я тебя люблю.
Обернуться бы лентой в чужих волосах,
Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх,
Шелком в руки родные опуститься легко,
Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.
Ты разлейся в смерть кипящей смолой,
Разлетись сотней пепла лепестков
В руки мне упади звездой — ты мой, теперь ты мой вовеки веков! Вовеки веков! Вовеки веков! Ты мой...
Что мне делать с собой,
Князь мой, враг мой,
Моя боль, мой свет,
Если жизни нет,
Если ночь темна,
Велика цена...
Мне не уйти -
Ты прости, прости,
Прости, прости мне...