— Ты слишком мала, чтобы донести меня…
— Я тебя перекатывала.
— Ты слишком мала, чтобы донести меня…
— Я тебя перекатывала.
Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Ты даже не знаешь, как я в тебя верю! Без тебя этот мир не сияет, без тебя цветы не цветут, рис не растёт и свиньи не поросятся...
Когда я чувствую запах асфальта, я думаю о Мори́н. Это последнее, что я почувствовал перед тем, как потерял сознание. Тяжёлый запах асфальта. А первым, что я увидел, когда очнулся, было её лицо. Она сказала, что починит мой байк. За так. Без подвохов. Мне следовало тогда знать, что так просто ничего не бывает. Да, когда я думаю о Морин, я думаю о двух вещах — о дороге… и неприятностях.
На днях забавно получилось. Слушали пластинки, джаз. Говорю Калибану, какая музыка. Сечёте? А он отвечает:
— Иногда, в саду. У меня и секатор хороший есть.
В тот день, когда мне исполнилось семнадцать, я была наедине с тобой... Даже сейчас эта сцена стоит перед моими глазами. Темное летнее небо и огромные фейрверки... и твоя тупая рожа.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Фу, Шрек, это ты поддал?! Слушай, ты хоть предупреждай перед тем, как подспустишь! У меня рот был открыт и все такое!
— Поверь на слово, осел, если бы это сделал я, ты бы уже умер!