Катарина Масетти. Между Богом и мной все кончено

Если б все было так просто и люди с одними генами всегда бы друг друга любили, существовала бы какая-то элементарная система опознавательных признаков, чтобы они могли друг друга различить в толпе. Например, на лбу у них загорались бы лампочки, или где-нибудь начинало бы тикать, когда поблизости проходил кто-то из родственников. Тогда бы мы знали: вот идет человек, с которым мы связаны кровным родством, даже если раньше его никогда не встречали. И сразу бы в нас рождалась Любовь! К сожалению, дела обстоят иначе. По истории мы постоянно проходим, что люди налево и направо убивают своих матерей, отцов, братьев и сестер ради того, чтобы унаследовать трон или что-то в этом духе.

...

Да сам Бог, говорят, и тот убил своего единственного сына.

0.00

Другие цитаты по теме

Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

Любовь к Богу может быть неосознанной, но никогда безответной.

Я знаю, я знаю, что Ты всё это делаешь из большой любви ко мне. Но я Тебя умоляю: люби меня меньше...

Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

Жажда приключений и открытий живет в сердце каждого ребенка. Но нет чувства сильнее, чем потребность в родительской любви.

Истинно любит тебя тот, кто втайне молится за тебя Богу.

Ты не помнишь его глаз,

Ты не помнишь его рук,

А он очень тебя любил,

Но ушел почему-то вдруг.

Он ночами к тебе вставал,

Он тебя на руках носил,

Ведь он очень тебя любил,

Ведь он очень тебя любил...

Он сказал с поцелуем «Жди...»

И с улыбкой ушел в рассвет.

Ведь он очень тебя любил,

Но прошло почти двадцать лет.

Он тебе подарил жизнь,

Ты плыви по теченью рек,

Только помни — тебя он любил

И молись за него век.

— Я думала, Бог любит всю живность.

— То, что он ее любит, не значит, что он порой не может ее прибить.