... жизнь — это пятничная серия мыльной оперы. Создается иллюзия, что все вот-вот закончится, а в понедельник начинается прежняя тягомотина.
Потрясающий выдался денёк, но я не буду сожалеть, увидев свою кровать. Должно быть, это и есть старость, да?
... жизнь — это пятничная серия мыльной оперы. Создается иллюзия, что все вот-вот закончится, а в понедельник начинается прежняя тягомотина.
Потрясающий выдался денёк, но я не буду сожалеть, увидев свою кровать. Должно быть, это и есть старость, да?
Жизнь такая, какая есть. Мы точно кости в стакане — сначала нас трясут, затем мы катимся по сукну. У кого-то выпадают сплошные семёрки, а у кого-то — лишь двойки. Просто так устроен мир.
Когда-нибудь я умру. В этом я уверен, я не питаю иллюзий относительно бессмертия. Но я захочу умереть намного раньше, чем смерть придет ко мне... Каждый из нас должен умереть. Исключений нет. Но, Господи... Иногда Зеленая Миля кажется такой длинной...
Вот ответ всякой матери, проклинающей Бога за то, что ребенок ее погиб ни за что ни про что, любому отцу, которого выгнали с фабрики, лишив работы, любому ребенку, который рожден для боли и спрашивает: «За что?». Наши жизни — как эти карточные домики. Иногда они падают по какой-то причине, иногда они падают безо всяких причин.
Вместо того, чтобы ныть по поводу своих проблем, он продолжал спокойно жить и старался сделать свою жизнь максимально приятной и интересной. Тысячи людей вокруг на такое отношение к вещам не способны, и не только здесь, но и за пределами тюремных стен.