Даже каменная кладка
Здесь расплавлена, как воск,
И ужасная догадка
Мне сжимает в спазме мозг.
Там в руинах притаился
Обезумевший дракон,
Меч Волшебный засветился -
Кто же будет побежден?
Выступление перед публикой пугает и опустошает. Это как битва. Ты убиваешь, когда выступление удачное. А если нет, то гибнешь сам.
Мне почему-то очень не хочется, чтобы ты проиграла эту битву с собственным страхом. Есть сражения, которые ни в коем случае нельзя проигрывать, хотя проиграть было бы так легко, так сладко...
Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.
Нет, я не трус, это точно. Чувство страха мне не ведомо. Но, все равно, мчатся на мотоцикле вместе с кем-нибудь из связных вдоль длиннющих лесных массивов, которые еще предстоит зачистить, — удовольствие более чем сомнительное.
За последние несколько дней красные застрелили несколько вестовых на мотоциклах, раненых они стаскивали с машин и подвергали ужасающим издевательствам, только потом уже добивали. Необдуманность, безрассудство русских видна на этом примере.
Мне всего тринадцать лет, но я уже знаю, из чего складывается формула любви. Подобно тому, как человеческий организм на две трети состоит из воды, любовь на две трети состоит из страха. Особенно, если живешь в такое время и любишь такого человека.
За Давида я боялась всякий день и всякий час.
Самосохранение — это круг, который удерживает на плаву и позволяет подольше не расстаться с телесным мешком. Страх же — камень, тянущий на дно.
Cлайд с цитатой