Всё, что требовалось моему уму, – проводник к новым станциям. Всё, что требовалось моему сердцу, – поездка туда, где бури ещё сильнее.
Всё, что требовалось моему уму, – проводник к новым станциям. Всё, что требовалось моему сердцу, – поездка туда, где бури ещё сильнее.
Потерянные вещи. Они царапаются, пытаясь прорваться сквозь мембраны между мирами, привлечь наше внимание своими невнятными сигналами бедствия. Слова сыплются беспомощно, беспорядочно. Мертвые говорят. Просто мы разучились слышать их речь.
— Вы куда-то затеряли радость, – сказал он не задумываясь. – Без радости мы все, считай, как неживые.
— А как мне отыскать её снова?
— Найдите тех, у кого она есть, и купайтесь в лучах их совершенства.
Сильный ветер, холодный дождь или угроза дождя; грядущий континуум недобрых небес исподтишка пронизывает все мое существо. Сама того не заметив, я ныряю в пучину нетяжелой, но затяжной болезни. Это не депрессия, скорее я подпала под обаяние меланхолии: кручу её в руке, словно маленькую планету, невероятно голубую, с прожилками теней.
Как жить дальше, будучи таким безнадёжно потерянным?
(Как может человек продолжать жить, будучи таким безнадежно потерянным?)
Я стараюсь не обращать внимания на проблему. В идиотской надежде, что проблема устанет от моего равнодушия и исчезнет...
У меня всё только начинается — и складывается отлично. Я что-то делаю — какие-то движения на пути к себе. Могу сказать совершенно точно, что сейчас наслаждаюсь и буду наслаждаться абсолютной независимостью. Как в творческих, так и в личных отношениях.
Ощущение, что я... Нет, еще не старый, но события несутся со все нарастающей скоростью, скорее всего, я просто перестал чувствовать себя молодым.
Cлайд с цитатой