А я говорю тебе: срочно соедини меня со своим начальником, а не то я приеду и надеру каждый сантиметр твоей задницы!
— Святая Сарделька, у меня есть идея!
— Мне конец.
А я говорю тебе: срочно соедини меня со своим начальником, а не то я приеду и надеру каждый сантиметр твоей задницы!
— Вы скандалите, будто давно женаты.
— Он нарочно антагонистичен.
— Вообще-то только наполовину, по маминой линии, а по папиной 100% оппозиционен.
— Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу!
— Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Привет. Как оно?
— Заканчиваю очередной день в раю.
— Слушай, насчет того, что было на днях. Просто хотела извиниться. Не нужно было рыться в твоей сумке или прокалывать твою ногу.
— Да не парься. Но давай будем держаться друг от друга подальше. Врач сказал, что она заживет быстрее, если у меня в жизни будет поменьше безумия. [уходит]
— Безумия? Я не безумна. Да, я сама с собой разговариваю — это признак гения.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Он сказал, что чувствует желание не только бить того, кто прибил доску, но заодно перерезать всех членов его семьи, всех его друзей и родственников, а потом сжечь его дом. Мне показалось, что Гаррис тут переборщил, но он мне ответил:
— Ничуть! А когда они все сгорят, я с удовольствием спою на пепелище комические куплеты.