Человек больших страстей не умеет притворяться.
Если девушек нет в кровати, ими заполнен мозг.
Человек больших страстей не умеет притворяться.
Мир таков, как он есть. И я тоже такая, как есть. Пусть он меня потерпит! Ведь я-то его терплю!
— Кажется это гормональное или биохимическое, что ли... Через три года все кончается, и ничего не попишешь. Печально, ты не находишь?
— Нет, пупсик. Любовь живет столько, сколько ей положено, мне это безразлично.
Но если ты хочешь, чтобы она прожила подольше, думаю, тебе надо научиться как следует скучать. Надо найти человека, с которым бы хотелось подыхать от скуки. Поскольку вечной страсти не бывает, пусть хоть скучается с удовольствием.
…
Страсть не может быть «институционной», а нормой должна быть скука, а страсть — вишенка в пироге.
Я снова был под гипнозом. Я считал минуты, Доктор, до встрече с ней, хотя был полностью уверен, что она опять обманет. Я был готов разорвать любого, кто приблизится к ней, хотя бы на метр.
Страсть изначально присуща человеку и она же его губит. Лучшее, что мы можем сделать, — это усмирить её.
Искусство притворства с досады постигла давно,
Ведь это так просто – смеяться, когда не смешно,
И вместо проклятий придумать приветствий вязь,
При виде объятий осколками слёз давясь.