Друг твой не пришел, вечер не сложился,
Просто не пришел и не извинился.
Зря ругаешь дождь, зря его ругаешь,
Ты стоишь и ждешь, а зачем — не знаешь.
Друг твой не пришел, вечер не сложился,
Просто не пришел и не извинился.
Зря ругаешь дождь, зря его ругаешь,
Ты стоишь и ждешь, а зачем — не знаешь.
Друг твой не пришел, вечер не сложился,
Просто не пришел и не извинился.
Зря ругаешь дождь, зря его ругаешь,
Ты стоишь и ждешь, а зачем — не знаешь.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
Город сошел с ума, люди куда-то спешат,
Медленно затвердевает моя душа.
Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,
Еле слышны отголоски вчерашних побед.
Мне бы сейчас полетать над облаками,
В параллельный мир окунуться с головой,
Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,
Но падать больнее всего.