Ефремов справедливо говорил, что базовым вопросом является не наличие соотношения горя и радости, счастья и несчастья, а динамика его изменения, увеличивается в нем инферно или уменьшается.
В счастливые дни много не нагрешишь.
Ефремов справедливо говорил, что базовым вопросом является не наличие соотношения горя и радости, счастья и несчастья, а динамика его изменения, увеличивается в нем инферно или уменьшается.
Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.
Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Двери счастья отворяются, к сожалению, не внутрь — тогда их можно было бы растворить бурным напором, а изнутри, и потому ничего не поделаешь!