Хотел бы я спокойным сном забыться,
Посметь смеяться и мечтать посметь...
Хотел бы я спокойным сном забыться,
Посметь смеяться и мечтать посметь...
Мне нужен воздух, чистого, глоток,
Чтобы снова почувствовать я смог
К прекрасной женщине волнующую страсть
И к роднику её целебному припасть.
Как можно призрачной мечтою греться,
И спать спокойно, глубоко дыша,
Когда от боли в клочья рвется сердце,
И жаждой мести сожжена душа?
На одном из мероприятий мне показали отрывки из ранних картин, где я играла. Все, что я видела — красивую молодую женщину, которая в то время заботилась о том, что она слишком толстая и ее нос слишком большой. Я как будто обращалась к юной себе: «Просто расслабься, получай удовольствие, и все будет отлично!».
Тысячу раз мне хотелось сжать его руку, и тысячу раз я удерживала свой порыв. Я пребывала в смятении — мне хотелось сказать, что я его люблю, но не знала, как начать..
Я боюсь смерти, потому что у меня есть желания. Пока есть желания, человек боится смерти. А когда желаний нет — перестает.
Я пялился в унылость собственных дней. Мне тоже нужно было пройти ужасно долгий путь.
Я не ищу себе оправданий. Просто мне надо писать. Просто писать, и чтобы получалось. Я так живу. В этом мой смысл.