Вы, люди, постоянно хотите стать лучше, чем вы есть на самом деле. Крестьянин хочет стать купцом, а купец королем. Надо находить счастье в своем долге. Если крестьянин купит прилавок, он не станет продавцом. Он станет крестьянином за прилавком. Одна жизнь — один долг.
(Ни у кого нет своего места. Крестьяне хотят быть купцами, купцы бредят дворянством, а дворяне становятся воинами. Никто не доволен тем местом, которое занимает.)
— Ты знаешь, что такое касаанда? Это… росянка, если на общем языке.
— Я не уверена.
— Нет? А вы так похожи. Я решил, что вы родня.
— Что этим хочешь ты сказать? Росянка… что это такое?
— Цветок.
— Ах! Неужели я цветок? Вот, неожиданность!
— Который ловит и пожирает насекомых.
— Ах, этого-то я и ожидала.
Мы — Серые Стражи. Мужчины и женщины любой расы. Воины и маги, варвары и короли. Четыре столетия мы несли службу и ждали возвращения порождений Тьмы. Есть те, которые сомневались и позабыли, но наш долг — помнить вечно. Вот что значит быть Серым Стражем. Нас осталось мало, но порождения Тьмы должны быть остановлены — здесь и сейчас! Обратного пути нет. И да поможет нам Создатель...
— Я видела, что ты делал.
— И что?
— Ты играл с котенком!
— Эээ... нет.
— Я видела!
— Я... я его тренировал.
— На самом деле ты большой добряк!
— Давай закроем эту тему?
— Добряк!
— О, мой милый Стэн, ты так задумался, не обо мне ли думаешь... О нас?
— Да!
— Я... Что ты сказал?
— Я подумал, что тебе нужны доспехи и шлем. Ты знаешь, что кунари могут прокусить кожу, дерево и даже металл, хоть и не сразу. У людей крепкие зубы?
— Крепкие ли у меня зубы?
— Да, а то мне может прийти в голову попробовать тебя на зубок!
— На зубок...
— Да, только возьми металлическую палку и расколи на огне, а то я боюсь, что ничего не почувствую.
— Думаю, нам лучше отказаться от этой идеи.
— Ты уверена?
— Да... Да, я уверена!
— Прекрати это.
— (смеётся) Прекратить что?
— Смотреть на меня и хихикать!
— Ты такой большой и грозный. Сразу и не подумаешь, что ты такой добряк.
— Хватит! Я воин Бересеада! Я не добряк!
— (хихикает) Добряк.
— …(жалобно) Ненавижу людей.
— Полагаться на слова людей — верх глупости.
— Они такие невежественные и слабые, даже лучшие из них.
— В Пар-Волене есть похожее создание. Его называют обезьяна. При испуге оно дико орет и кидается испражнениями.
— О, как это похоже на людей. Они, случаем, не родственники?
— Вполне возможно.
Если ты не ведаешь за собой ничего, достойного сожаления, значит, у тебя либо завидно избирательная память, либо жалкая жизнь.
Вы, Грей, уговорите его как друг, вы, Янг, попытаетесь объяснить глупость и нелогичность его действий, Стивенс сделает печальные раковые глаза, а если это не поможет, вы, Кареев, вспомните свое трудное детство и попытаетесь выбить из него всю эту дурь!
Разумеется, мы живём в мужском мире по мужским законам, нас там и сям подстерегают случаи отвратительного сексизма, насилия и ущемления прав. Но комфортно ли в этом мире им — мужчинам, которые его организовали? Казалось бы, ответ на классический вопрос «кому на Руси жить хорошо?» должен быть однозначным: молодому сильному парню открыты все социальные дороги, в личной жизни статистика тоже в их пользу, десять девчонок по-прежнему не могут поделить девять ребят, а патриархальный семейный уклад устраивает довольно многих женщин. И всё же есть вещи, в которых мужчине часто отказывают, — и это очень простые человеческие проявления. Мужчина не имеет права бояться. Самое ужасное обвинение, которое мальчик слышит ещё с горшка, – ты трус! У мужчины нет права на фобии, только женщина может отказываться летать самолётом и ненавидеть пауков. Вообще сомневаться — не мужское дело. Самец обязан излучать уверенность, на любое опасение отвечать «прорвёмся, разрулим, я всё сделаю». И, разумеется, он не должен плакать. Настоящий мужик, едва выбравшись из памперса, храбро закусывает губу и сносит любые бедствия насухо — от прививки до смерти обожаемого хомяка. Ему отказано в сентиментальных слезах, в слезах сострадания, обиды, печали, боли и любви. Пожалуй, может немного поплакать на похоронах кого-то близкого, и на этом всё. Особо тонких эмоций тоже лучше не демонстрировать. Парню позволено ржать и слегка огорчаться, всё остальное, как восемь оттенков розового — для баб. Естественно, что при таком жестоком воспитании мы получаем в свои ручки довольно кривые бонсаи, которые выросли, пытаясь хоть как-то выживать, соответствовать этим адским стандартам и при этом не сломаться. Получилось не у всех. Но самое печальное – найдётся удивительно много женщин, которые, прочитав всё это, спросят – а что не так? Разве мужчина не должен быть сильным, храбрым, сексуальным и неуязвимым? Он может, но не обязан, по крайней мере круглосуточно. Точно так же как и мы не обязаны постоянно разгуливать на каблуках, при макияже и в мини, иметь идеальную фигуру и безупречно готовить. Всё это две стороны одной фальшивой медали – образы совершенного самца и самки, которые кругом друг другу должны.
Cлайд с цитатой