Говорят, только младенцы или животные способны отличить доброго от злого.
Дети отчего-то принимают то, что способно их развлечь, за добро, а то, что требует от них усилий, – за зло.
Говорят, только младенцы или животные способны отличить доброго от злого.
Дети отчего-то принимают то, что способно их развлечь, за добро, а то, что требует от них усилий, – за зло.
Невозможно объяснить ребенку, что граница между добром и злом не такая четкая, как между белым и черным, как учат в сказках.
Как может зло прорасти в невинном младенце из любящей семьи? Один из вечных парадоксов человеческой души...
И именно в тот момент, когда начинаешь думать, что в них больше зла, чем даже в Преисподней, в них вдруг обнаруживается больше благодати, чем могут представить себе ангелы в Раю. Причем нередко в одной и той же особи. Тут, конечно, сказывалась абсолютная свобода человеческой воли. В этом вся проблема.
Природа не делает различий. Она одинаково добра и к плохим людям, и к хорошим. Различия придумали сами люди, воздвигая вокруг себя сложные конструкции морали, законов и нравственности.
Зло искореняют, но оно упрямо и неистребимо пробивается сквозь все, что ему пытаются противопоставить. Добро же всячески поощряют, но его от этого не становится больше. Самое интересное, что ни злодеи, ни доброхоты никогда не сдаются. Они никогда не сдаются! Они могут делать вид или уверять вас, что они отступили, изменили планы и отказались от своих намерений. Но на самом деле это не так. Они всегда стоят на своем. Скрыто или явно, активно или пассивно.
Существует еще одна непреложная истина: у хороших людей больше шансов. В конце концов любое поле битвы остается за ними. Неважно, сколько на это уйдет времени или сил.
То, что кажется добрым одному человеку, другому представляется злом. И нет в этом мире ничего совершенного, нет ни совершенно белого, ни совершенно черного. Люди и все, что с ними связано, сероватого оттенка.
Что добро для одних — зло для других. Но и в волшебных сказках тоже разница между феей и ведьмой — это вопрос возраста и внешности.
И, вроде бы всесторонне изучив зло, иной раз он размышлял о других таинствах и все больше боялся добра, которое в любой человеческой душе соседствовало со злом.