У нас нет времени, чтобы торопиться.
Иногда чувствуешь необходимость сделать хоть что-то. И неважно, что это кажется совсем бесполезным.
У нас нет времени, чтобы торопиться.
Иногда чувствуешь необходимость сделать хоть что-то. И неважно, что это кажется совсем бесполезным.
Боль и потери определяют нас не меньше, чем счастье и любовь. Будь это мир или отношения. Всему отведено своё время, и всему приходит конец.
Истинная боль никогда не ощущается сразу. Она похожа на чахотку: когда человек замечает первые симптомы, это значит, что болезнь уже достигла едва ли не последней стадии.
У него времени вообще нет. То есть наоборот. У него времени так много, что оно ему не нужно. А значит, его как бы и нет…
События производят на воображение человека такое же действие, как время. Тому, кто много поездил и много повидал, кажется, будто он живёт на свете давным-давно; чем богаче история народа важными происшествиями, тем скорее ложится на неё отпечаток древности.
Время — наша тюрьма. В моменты алкогольного озарения он особенно ясно видел временные границы, в которые он заточен. Вот здесь — рождение, там — смерть, а все, что между, — это путь от стены до стены, и когда ты узнаешь, сколько шагов в длину твоя тюремная камера, тебя не станет.