Мой товар — революция сознания.
Я никогда не хотел революции, в которой льется человеческая кровь. Я никогда не призывал к резне, в которой свинец размазывает мозги по стенам! Революция может быть только одна — революция сознания. И только. Все остальное — лишь бессмысленная мясорубка, превращающая плоть в бабло.
Впрочем, где мы, пилоты-надомники, на самом деле? В своих тесных комнатах или в оркском небе? И где это небо — вокруг моей «Хеннелоры» или в моем мозгу, куда его транслируют электронные удлинители глаз и ушей?
По её мнению ответ зависит от того, что именно мы называем собой. Если тело, мы в комнате. Если это внимание и осознание, то мы в небе. Но в действительности мы ни там, ни здесь — поскольку тело не может летать в облаках, а вниманию и осознанию неоткуда взяться без тела. И ответа на этот вопрос просто нет.
Когда-нибудь я буду мёртв,
Как лёд, без крови и сознанья,
И ни любовь, ни сталь, ни мёд
Не воскресят мое дыханье…
Он имеет солидный внушительный вид главным образом благодаря сознанию собственной значительности.
Мысли крутились в голове, словно подхваченные гигантским торнадо. Ничего не разобрать, ни на чем не сосредоточиться. Мое сознание как будто выпотрошили и разложили на солнцепеке. А я смотрю на эти свои внутренности и ничего не могу понять.
Я сознательно нацелил на тебя все стрелы своего желания и все свое стремление к познанию, все то, что вибрировало тысячелетиями и теперь смутно шевелится во мне; я сосредоточил всю свою жизнь на тебе, я персонифицировал в тебе весь мир.
Вы разрываетесь между романтикой противостояния и желанием приспособиться и выживать. Вот тут-то вам и дают по зубам.
Сознание первично, из него исходит идея, которая затем материализуется. Всё, в том числе цвет, имеет свой прообраз в изначальной, личностной, сознательной, духовной реальности. Иначе оно не могло бы отражаться на нашем уровне бытия в виде материи. Первоначально всё есть чистое сознание, но когда оно грубеет, оно принимает вид материи. Любой материальный предмет для органов зрения имеет одни свойства, для органов осязания – другие, а для органов слуха – третьи. Это его внешние проявления. Но внутренняя суть предмета, которая не зависит от внешних качеств, т. е. его онтологический аспект, при этом останется непознанной. Суть предмета постичь невозможно. Чтобы иметь всестороннее представление о материальном предмете, нужно понимать, что он – производная от сознания. А сознание всегда предполагает личность.
Cлайд с цитатой