— Раз уж речь зашла о кексах... у меня он есть.
— Я не хочу кекс, миссис Дойл.
— Уверены, отец? Он с кокаином.
— Раз уж речь зашла о кексах... у меня он есть.
— Я не хочу кекс, миссис Дойл.
— Уверены, отец? Он с кокаином.
— Чаю, отец?
— О нет, спасибо, не хочу.
— Ну может выпьете чуть-чуть?
— Нет, спасибо, миссис Дойл, что-то не хочется.
— Ну, давайте. Давайте! Давайте, давайте, давайте, давайте, давайте… ДАВАЙТЕ!
— Дугал, знаешь, богу и во сне можно молиться.
— Правда, Тэд?
— Да, так ты поблагодаришь его за дневные труды.
— Господи, есть столько способов прославлять Господа, да, Тэд? Помнишь, ты мне говорил, что можно прославлять его, просто выходя из комнаты?
— Хороший способ, да!
— Отец Джек, что Вы там смотрите?
— Чего?
— Фильм смотрите?
— Чего?
— Вы «Коматозников» смотрите?
— Чего?
— У отца Джека проблемы со слухом?
— Чего?
— Честно говоря, когда он хочет, то отлично слышит, смотрите... Отец Джек, стаканчик бренди не хотите?
— Дааа.
— Гвиздо, они очень питательны!
— Да, твёрдые, как камни, а на вкус — как драконье дерьмо.
— А себе что-нибудь выбрали?
— Не-а, — печально сказала Полина. — Пива Тед не нашёл, а шоколад весь белый.
— Я думал, ты и белый любишь.
— Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.
Суп из орхидей был столь же прекрасен на вид, сколь и пресен на вкус. Налюбовавшись им вволю, делать с ним было больше нечего.
— Может, пойдем в другое место?
— А ты поесть не хочешь?
— Хочу, но здесь же цены сумасшедшие.
— Да, знаю, поэтому я принес сэндвичи.
— Эээ... нельзя со своей едой...
— У вас случайно колбасы с собой нет?
— Есть, только докторская.
— Была докторская, стала — любительская.
Когда думаешь об еде, то на душе становится легче, и Тетка стала думать о том, как она сегодня украла у Федора Тимофеича куриную лапку и спрятала ее в гостиной между шкафом и стеной, где очень много паутины и пыли. Не мешало бы теперь пойти и посмотреть: цела эта лапка или нет? Очень может быть, что хозяин нашел ее и скушал.