— Ты похожа на червя, а твои ноги — на цифру одиннадцать.
— Нет, Томас. Я не беременна.
— Слава Богу! С твоими ушами и моим лицом нашим детям не позавидуешь.
— Ты похожа на червя, а твои ноги — на цифру одиннадцать.
— Нет, Томас. Я не беременна.
— Слава Богу! С твоими ушами и моим лицом нашим детям не позавидуешь.
Меня вообще всегда удивляло, что кто-то начинает с кем-то мутить только потому, что ему внешность нравится. Это всё равно, что хлопья на завтрак не по вкусу выбирать, а по цвету упаковки.
— Эти люди тают от вашего присутствия точно так же, как этот сахар. И так же оплавляются карамелью.
— По-вашему, я похож на сахар?
— Нет, это они — сахар... А вы — абсент. Вы поглощаете их. Растворяете в себе.
Зубы белые и ровные. Еще одна жертва брекетов. В неровных зубах была какая-то изюминка, а сейчас все вокруг одинаковые.
Лёшенька, мне определенно начинает нравиться этот молодой человек, даже несмотря на ужас морды его лица и несвежее дыхание, — повернулся гном к Алексу.
Внешность обманчива и ее информативность зачастую довольно невелика. Нужно учиться видеть глубину.
— Ты же сказала, что внешность не имеет значения.
— Да, но это было до того, как я узнала, что он долбаный Бред Питт.