Мир не будет ждать Европу, пока она будет заниматься самокопанием, вместо того, чтобы решать насущные проблемы.
0.00
Никто в Европе не будет забыт. Никто в Европе не будет исключен. Европа будет успешной, только если мы будем работать вместе.
Ангела Меркель
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойАннексия Крыма — это событие, которое нас в Германии и Евросоюзе поразило. Фундамент послевоенной европейской политики, принцип территориальной целостности каждого государства — этот принцип не просто поставлен под сомнение, а вовсе проигнорирован. Это, мягко говоря, чрезвычайно опасно для Европы. Это недопустимо. Иначе мы очень быстро разрушим все, что мы выстроили после 1945 года.
Однако Европа — это богатый континент, и мы вполне можем себе позволить позаботься о каждом.
Мы сделаем все для того, чтобы иметь основания повторять: мы хотим, чтобы Россия стала нашим партнером, мы хотим делать это строить европейский миропорядок вместе с Россией, а не против России.
Какая война, которую мы вели в качестве члена европейской системы, какой союз, какой мирный договор, который мы заключили в качестве европейской державы, принесли нам действительные выгоды?
Лучшим примером в этом отношении может служить знаменитый Священный союз. Каких жертв не приносила Россия для его целей!
Пусть нам укажут хоть на одно подобное действие европейских держав на пользу России. Чего ни делала Россия для Германии и для Австрии, как ни бескорыстничала, — а все же слыла за льва, рыкающего, ищущего, кого поглотить.
В России никогда не было науки, потому что были эти две падлы – Кирилл и Мефодий, которые не хотели нам зла, но оградили нас от всего латинского развития, от возможности быть вместе с Европой.
Две цивилизационные системы ценностей не совместимы. Думала я об этом еще с 9/11. После терактов в Лондоне 2005 года мне стало ясно, что вся «геополитика» — расширять ли НАТО, принимать или не принимать кого-то в ЕС, все расхождения национальных интересов в пределах Евроамерики – такая ерунда по сравнению с угрозами, идущими от арабо-мусульманского мира.
Как иногда говаривала Люда о европейцах: «Пусть боятся. Любить они нас все равно никогда не будут.
Во-первых, эти навязываемые нам «ценности» отнюдь не единообразны и трактуются разными странами и политическими кругами не однозначно. Например, «Европа сделала свой выбор в пользу рыночной экономики и капитализма, – отмечает государственный секретарь Франции по экономическим перспективам и оценке общественной политики Эрик Бессон, – но этот выбор вовсе не означает абсолютной власти и свободы рынка». России же (при содействии наших собственных отечественных политиков-компрадоров) навязывается именно эта модель, хотя она и скомпрометировала себя в ходе последнего кризиса. Сами пропагандируемые ценности разнятся в их протестантском и католическом понимании, а у «новых европейцев» с их неразвитым гражданским обществом в «ценностях» вообще доминирует местечковая антироссийская риторика, и они интерпретируются как «покаяние» за Советский Союз (естественно, с выплатой компенсации). Кстати, и сами эти страны были приняты в Евросоюз с идеологическим авансом, ибо европейские «ценности» в них отнюдь не доминировали. И если – в соответствии с официальными лозунгами ЕС – сила Европы состоит в ее многообразии, то тот же подход, наверное, должен быть справедлив не только в отношении «брюссельской», но и Большой Европы, включая Россию.
(продолжение)
Но хотел бы я сказать немножко о другом. Посмотрите на то, что происходит в мире. Какая удушливая и совершенно безнадежная атмосфера была в эпоху поздней глобализации, что вот эта вся феерия, которую мы наблюдаем, не только в США, но и в Англии, во Франции, вон в Германии что происходит, в этой милой пряничной Германии, с капусточкой, сосисочками, и хорошим пивом. Что там происходит? Какая же была удушливая атмосфера безнадеги, что то, что там происходит, воспринимается как альтернатива. Причем очень серьезными людьми. И это, конечно, очень страшно. Потому что те, которые хотят вернуться к нормальности поздней глобализации, вернут нас в еще более безнадежную альтернативу. Вот об этом мы должны думать.