Нельсон Мандела

Во всем, что мы делаем, мы должны обеспечить исцеление ран, нанесенных всем нашим людям из-за большой разделительной линии, наложенной на наше общество веками колониализма и апартеида. Мы должны гарантировать, что цвет, раса и пол становятся только дарами, данными Богом каждому из нас, а не неизгладимым знаком или атрибутом, который дает кому-то особый статус.

0.00

Другие цитаты по теме

Запрет не только сковывал человека физически, но и пленил его дух. Он вызывал своеобразную психологическую клаустрофобию, которая вызывает стремление не только свободно передвигаться, но и убежать духовно. Запрет был опасной игрой, хотя оков или решеток не было ‒ их роль выполняли законы и правила. Их легко можно было нарушить, что, собственно, часто и случалось. Можно было незамеченным выскользнуть из-под бдительного ока власти и получить временную иллюзию свободы. Коварный эффект запретов заключался в том, что в определенный момент человек начинал считать, что подавитель был не снаружи, а внутри его.

Это будет навсегда оставаться несмываемой ржавчиной человеческой истории, что преступления апартеида когда-то случались. Будущие поколения, наверное, спросят: какая ошибка произошла, что эта система утвердилась после принятия Всеобщей декларации прав человека? Это будет навсегда оставаться обвинением и вызовом для совести всех мужчин и женщин, что он длился так долго, как это было, прежде чем все мы встали, чтобы сказать, что этого достаточно». «Правильно было бы характеризовать систему апартеида как преступление против человечества, и целесообразно, чтобы международное сообщество решило, что его следует подавлять и выдвинуть наказание против его исполнителей.

Слияние рас, этносов неизбежно, от этого никуда не уйдешь. Или наш шарик исчезнет, или он будет населен разнообразными типами людей. В этом хорошего больше, чем плохого.

В некоторых странах считается, что голубые глаза приносят несчастье, поскольку за ними скрывает свою истинную личину дьявол. Однако если носить на шнурке в качестве талисмана «голубой глаз» — стеклянный шарик из синего стекла, — то он якобы отвращает от человека зло и грехи, рикошетом послав их тому, от кого они исходят. Также считается, что «голубой глаз» способен загнать демонов обратно в их логово, а к своему хозяину притянуть благополучие и удачу…

А ты в курсе, что вороны очень умные? Они приспособились к людям, как крысы и тараканы. Они поняли, как нас понимать.

Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты.

Праздник — это разрешенный, более того, обязательный эксцесс.

Есть две причины, которые толкают политика вверх. Одна — сжигающая изнутри жажда власти. Говорю об этом без тени осуждения. Офицер, не мечтающий стать генералом, и не должен им становиться. Он не наделен необходимыми для полководца командными качествами. Честолюбие и амбиции необходимы политику. Он должен желать власти и уметь с ней обращаться. Вторая причина — некое мессианство, внутренняя уверенность политика в том, что он рожден ради того, чтобы совершить нечто великое, реализовать какую-то идею или мечту. И Путин, и Медведев оказались на вершине власти в достаточной степени случайно. Как минимум они к этому не стремились. Но в Путине проснулись все эти страсти. А Медведев, как мне представляется, их лишён.

Интернет сломал кости старым медиа. Люди, которые по‑настоящему популярны, остаются в интернете надолго. Посмотрите телик. Там всё время мелькают человек семнадцать. А в интернете тысячи разных талантливых ребят — рэперов, музыкантов. У каждого есть свои поклонники — своя аудитория. А у телевидения и радио аудитория с каждой секундой уходит.

Для меня гора — это Будда. Подумай, какое терпение, сотни, тысячи лет сидеть тут в полнейшем молчании и как бы молиться в тиши за всех живых существ и ждать, когда ж мы наконец прекратим суетиться.