Я пью из одуванчиков вино.
В раю теперь зима.
Пролью сквозь сердце лета волшебство.
Сойду с ума...
Я пью из одуванчиков вино.
В раю теперь зима.
Пролью сквозь сердце лета волшебство.
Сойду с ума...
Не оставляй меня одну,
Я без тебя сойду с ума,
Я брошусь камнем в пустоту
С высот, где прячется луна.
Не оставляй меня одну,
Я грусти сумерек боюсь,
Я лишь одним тобой дышу.
Я — твоё сердце, слышишь?.. бьюсь.
Не оставляй меня одну
В разбитых на мгновенья днях.
Не дам увидеть никому
Моё лицо в твоих слезах.
И пусть горит огнём земля,
И пусть весь мир идет ко дну.
Не бойся, я спасу тебя,
Не оставляй меня одну.
Вздрогнет крылом птенца небо,
Уронит на землю голубые крохи.
Вырвутся из травы плена
К облакам васильков вздохи.
Выкипит льдинкой лето
На жарких детских ладонях,
Созреет колосьями лунного света,
В дождях проливных утонет.
И полетят по остывающим небесам
Дней сентября лоскуты золотые,
А дальше — ты знаешь сам -
Осень, глаза пустые...
Две подруги рука об руку, одна без другой никогда не бывает.
Два совершенно разных облика: одна играется, с другой играют.
Одна за решеткой времени спрятана, другая вне этой решетки свободна.
И только одним жизнь и смерть связаны — обе они женского рода.
— Вы думаете, я не знаю, что, лежа в моих объятиях, вы представляли себе, будто я — Эшли Уилкс? Приятная это штука. Немного, правда, похоже на игру в призраки. Все равно как если бы в кровати вдруг оказалось трое вместо двоих. О да, вы были верны мне, потому что Эшли вас не брал. Но, черт подери, я бы не стал на него злиться, овладей он вашим телом. Я знаю, сколь мало значит тело — особенно тело женщины. Но я злюсь на него за то, что он овладел вашим сердцем и вашей бесценной, жестокой, бессовестной, упрямой душой. А ему, этому идиоту, не нужна ваша душа, мне же не нужно ваше тело. Я могу купить любую женщину задешево. А вот вашей душой и вашим сердцем я хочу владеть, но они никогда не будут моими, так же как и душа Эшли никогда не будет вашей. Вот потому-то мне и жаль вас.