Когда я слышу такую музыку, – ответила она, – мне бывает трудно поверить, что мир материален, что есть только вот это, – взмахом руки она указала на кубрик и все те материальные объекты, которые их окружали. – Потому что есть что-то, чего мы не знаем, но что запечатлевается в музыке. Это все-таки есть. Это можно почувствовать.
Наука — это понимание того, как все устроено и работает. А вот наша интерпретация и использование этого знания иногда могут оказаться порочными.
Я целую её – и вся вселенная становится на место. У меня в голове звучит музыка. Такая прекрасная музыка, что мне кажется, будто я слышу, как поют звёзды.
В жизни есть всего две возможности. Выжить или погибнуть. И большинство людей даже не видят, какой именно путь они избрали. Потому что они делают выбор, руководствуясь ложными побуждениями. Любовью, идеалами, мечтами, желаниями. Мир не изменился. В нём всегда шел естественный отбор и выживали наиболее приспособленные.
Изумительная, нечеловеческая музыка! Я каждый раз с гордостью, может даже с наивностью детской, думаю, — какие же чудеса могут делать люди... Но часто слушать не могу — на нервы действует. Хочется милые глупости говорить, гладить по головкам людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать вот такую красоту. А сегодня гладить по головкам нельзя — руку откусят, а надобно бить по головкам, бить безжалостно! Хотя в идеале мы против всякого насилия. Задачка адски трудная.
Что вызывает у меня гнев, так это высокомерие некоторых людей. Они не слушают нашу музыку, они заранее решили, что она им не нравится.
Чего я только ни делал, чтобы играть в какой-нибудь группе. Я шатался по стране с гитарой наперевес, переезжая с места на место — только бы меня услышали. Я помню рождественскую ночь на дороге, которая вела черт знает куда, и была полностью покрыта снегом. Надо очень любить музыку, чтобы жить так.
После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.
И вы до сих пор не знаете, в какой удивительной стране мы живем? Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент. А саксофон приравнивается к холодному оружию. Вы приходите лет через десять, когда джаз будут играть на утренниках в детских садиках. Вот тогда и поговорим.
Жизнь вообще многовариантна и многослойна, как фуга Баха. Надо только услышать главную партию, побочную партию и уметь отделить одну от другой.
Cлайд с цитатой