Наука — это понимание того, как все устроено и работает. А вот наша интерпретация и использование этого знания иногда могут оказаться порочными.
Когда я слышу такую музыку, – ответила она, – мне бывает трудно поверить, что мир материален, что есть только вот это, – взмахом руки она указала на кубрик и все те материальные объекты, которые их окружали. – Потому что есть что-то, чего мы не знаем, но что запечатлевается в музыке. Это все-таки есть. Это можно почувствовать.
Я целую её – и вся вселенная становится на место. У меня в голове звучит музыка. Такая прекрасная музыка, что мне кажется, будто я слышу, как поют звёзды.
В жизни есть всего две возможности. Выжить или погибнуть. И большинство людей даже не видят, какой именно путь они избрали. Потому что они делают выбор, руководствуясь ложными побуждениями. Любовью, идеалами, мечтами, желаниями. Мир не изменился. В нём всегда шел естественный отбор и выживали наиболее приспособленные.
Поэзия и наука тождественны, как постигаемые не одною какое-нибудь из способностей нашей души, но всею полнотою нашего духовного существа, выражаемою словом «разум». Можно быть очень умным человеком и не понимать поэзии, считать её за вздор, за побрякушку рифм, которую забавляются праздные и слабоумные люди, но нельзя быть умным человеком и не сознавать в себе возможности постичь значение, например, математики и сделать в ней, при усиленном труде, большие или меньшие успехи. Можно быть умным, даже очень умным человеком и не понимать, что хорошего в «Илиаде», «Макбете» или лирическом стихотворении Пушкина, но нельзя быть умным человеком и не понимать, что два, умноженные на два, составляют четыре или что две параллельные линии никогда не сойдутся, хотя бы продолжены были в бесконечность.
— Погодите, да вы что же нас... шантажируете?
— Нет! Наоборот.
— Мы шантажируем вас?..
— Да как ты вообще стал кандидатом на «Нобелевку»?!
Наука – не там, где человек просто интересуется природой. Наука – не там, где человек даже верно фиксирует те или иные природные феномены или высказывает гипотезы, которые потом оправдываются. Оленевод едет по тундре и поет песнь, слагая ее по принципу «что вижу – о том пою». Все в этой песне может быть верно: снег и в самом деле белый, а олешки и в самом деле быстрые… Но, несмотря на всю правдивость этого текста, назвать его научным нельзя. В науке принято демонстрировать не только пойманную щуку, но и удочку и наживку, на которую рыба была поймана.
Наука есть там, где предлагаются четко осознанные, отрефлектированные методы сбора и проверки информации и суждений
Во всем виноваты наука и религия. Наука говорит: «Это нормально. Это происходит потому, что этого требует эволюция». Религия говорит: «Это нормально. Это происходит потому, что этого хочет Бог». Принято считать, что наука и религия противоречат друг другу, а на самом деле они дают человеку один и тот же наркоз. Они заставляют верить, что человек ни в чем не виноват и ничего не может исправить. Только квантовая физика говорит о том, что любое, самое ничтожное решение может иметь колоссальные последствия. Это эффект бабочки.
В обычном мире мы обычно шутим, что нельзя быть «немножко беременной». Но в квантовом мире дело обстоит еще хуже. Женщина в нем существовала бы как сумма одновременно всех возможных состояний ее тела: она была бы одновременно небеременной, беременной, девочкой, старухой, девушкой, деловой женщиной и т. п.
... успехи науки не должны обгонять совершенствования нравов. Надо идти путем постепенного развития, а не путем бурных переворотов. Словом, всему — свой срок!
Канеман и Тверски заметили, что люди способны всерьез задуматься о, казалось бы, маловероятных явлениях, если вовлечь их в обсуждение подобных явлений и дать почувствовать, что эти события не так уж нереальны. Например, если спросить человека, какова вероятность гибели в авиакатастрофе, он, скорее всего, завысит цифру.
Cлайд с цитатой