И всем по жизни приходилось от чего-то зависеть,
Когда заклинит перемычки в медленном суициде.
И всем по жизни приходилось от чего-то зависеть,
Когда заклинит перемычки в медленном суициде.
Можно забить на житуху, по венам двигаться,
Но чувства не видел я круче этой любви к тебе.
Так случается, что все мы дышим,
Пишем, что-то ищем, иногда грешим.
Бываем лишними, единственными,
Нерешительными слишком, или
Ветер шелестит листья...
И ты спокойно вздохнёшь,
Что никуда я не делся.
Я надеялся одеться и смыться,
Встать,
Но почему-то не увидел в этом смысла.
И захотелось зависнуть
С тобою
На целую вечность.
Я, как радий руками держа,
Заражаюсь ради тебя
Этой радиацией чувств.
Все попытки возненавидеть Хулиана оказались напрасными. Я уже начинала верить, что не просто любила этого человека, а была больна им.
— Когда ты в последний раз высыпался?
— Не помню. Давно. Это неважно.
— Важно.
— Я ценю твою заботу.
— К черту заботу, от тебя зависит моя жизнь.
Я на тебе помешан, а это первый признак.
Достал бы кисти, нарисовал бы твой портрет,
Прости, но я не художник и кисти тоже нет.
Бывает, в сердце носим то, чего не хочется в себе признать,
Скрывать все свои слабости – мы в этом профи.
Тогда ты думала, что ты сильней меня,
Не уставая при этом причитать, серьезно хмурила смешные брови.
Ты свято верила, что я другой,
Отчаянно твердила, что могу меняться.
А, впрочем, нам ведь было хорошо с тобой,
А значит не к чему жалеть и извиняться.
Человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже задыхаясь при этом от скуки. Почувствовать, как это — зависеть исключительно от себя самого, и в конце концов познать свою суть и обрести силу, ранее неведомую.
Ты свободен днем, под солнцем, и ты свободен ночью, под
звездами;
Ты свободен, когда нет ни солнца, ни луны, ни звезд.
Ты свободен даже когда закроешь глаза на все сущее.
Но ты раб любимого тобою, потому что ты любишь его.
И ты раб любящего тебя, потому что он тебя любит.