Мы делаем все, чтобы понравиться другому человеку. Красим волосы, тренируем тела, приобретаем одежду известнейших брендов. Работаем, чтобы у нас были деньги, которые мы вправе спустить на шлюх. Мы в состоянии хвастать нашими доходами, с целью заполучить самую сексапильную самку мира. Те женщины, которые способны выдавить из нас три заветных слова, во время дикого сношения, становятся нашими женами. Ничего не меняется. Только способы получения желаемого.
Есть нечто большее в том, чтобы любить кого-то. Любовь не сводится к тому, чтобы сделать себя счастливым. Ты должна хотеть, чтобы он был счастливее тебя.
— Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он.
— Этого ничего не нужно, никто не требует! Зачем мне твоя жизнь? Ты сделай, что надо. Это уловка лукавых людей предлагать жертвы, которых не нужно или нельзя приносить, чтоб не приносить нужных.
В таком возрасте в голову вбиваются мысли о платонической любви, целомудрии, светлом и прекрасном чувстве. Которое толкает людей к суициду. Дочери взрослеют, похоть становится неудержимой. Первый секс, первая симпатия. Разрыв. Злоба. Обида. Смирение. К двадцати семи годам Аннет знала, что такое «страдания». Знала, кому можно доверять, а кому нет. Но ее мать предпочитала напоминать о том, что должны быть внуки. Обязаны быть. Или ты становишься никем. «Мамочке за тебя стыдно». Нет. Мамочке стыдно за себя, ибо она не может похвастать в телефонном разговоре достижениями своих внучат. От Аннет требовали того, чего она дать была не в состоянии. Никто ни разу не поинтересовался, почему так происходит. Аннет была бесплодна. Никто ни разу не спросил, чего хочет она. Только мощнейшее назидание.
«Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Оставьте же меня, ***ь, в покое»
Горстка людей, неспособных на физическую близость. Так просто рассказать монитору о самом интимном, но сказать при встрече «привет» – колоссальная проблема.
Ты знаешь, одна из главных причин, почему я живу в 110 милях от цивилизации, — это то, что у меня что-то вроде аллергии на человеческие драмы.
Никогда не путайся с женатыми! Никогда не соглашайся на роль второй! Не дай мужчине поверить, что ты даже на мгновение можешь быть второй! Он будет врать, что пройдет время, что ты у него самое дорогое, что нужно немного подождать... все это чушь собачья... На какую роль ты сама соглашаешься — такая тебе и цена! На всю жизнь!
Вот когда мы бухали, плакали или грызлись —
Выделялось какое-то жизненно важное вещество.
Нам казалось, что это кризис.
На деле, кризис —
Это ни страдать, ни ссориться, ничего.
Милая Оля…
Вот уже не первый день я сочиняю тебе письмо, которое никогда не напишу…почему не напишу? у тебя наверно тоже не без облачная жизнь и нечего мне быть в ней 3,4,5,10 лишним…один мой товарищ который рано умер и знал что умрет говорил: жизнь-это сужение. В начале это очень широкая воронка, которая захватывает всё что не попадя… потом она становится все уже и остается только самое нужное, потом самое важное, а потом единственное. Вот к этому единственному я и пришел…но не пугайся помирать не собираюсь…. наоборот …я может только и начинаю жить, на другом витке жизни, где все измерения крупнее и где постигаешь смысл в вещах которым раньше смысла не предавал. Вот такая это тихая и упоительная радость разговаривать с тобой в мыслях. Ты спрашивала с привидениями ли дом? Да. только не с привидениями, а с привидением… одним… дом оказался не волшебным замком и требует приложения рук…прилагаю, как умею, но насколько я умею ты приблизительно представляешь …ничего, учусь.
Cлайд с цитатой