— Я – Саймон, — сказал Саймон. — Если я готов умереть за вас всех, по крайней мере ты обязан запомнить мое имя.
— О, нет, — быстро сказал он. — Я же хипстер. Я слишком крут для тематических свадеб.
— Ты играл в «Подземелья и драконы». Ты задрот, — нежно исправила она его.
Говоря о надежде… вы видели тот выстрел из лука, который сделал Алек? Это мой бойфренд.
— Возможно, Джейсу одиноко. Себастьян вряд ли может быть крутой компанией.
— Мы этого не знаем. Он может абсолютно фантастически играть в скраббл, — сказал Магнус.
— Он психопат-убийца, — категорически возразил Алек. — И Джейс знает это.
— Но Джейс уже не Джейс сейчас… — начал Магнус, звонок прервал его. — Я отвечу на звонок. Кто знает, вдруг кто-то еще скрывается от Конклава и нуждается в ночлеге? Ведь в этом городе нет ни одного отеля.
Правда, Джослин ничего не имела против того, что он спит рядом с ее дочкой, а это лишь подчеркивало прискорбный факт, что он был не сексуальнее золотой рыбки.
— Помнишь, — сказал он, — когда мы впервые встретились, я сказал, что на девяносто процентов уверен, что, если начертить на тебе руну, она тебя не убьет? Ты ударила меня и спросила, что это за оставшиеся десять процентов.
Клэри кивнула.
— Я всегда думал, что меня убьет демон, — продолжил Джейс. — Нежить-отступник. В битве. Но в самую первую нашу встречу я понял, что умру, если не поцелую тебя…
— Ну, в конце концов ты это сделал… Ты меня поцеловал.
Он коснулся ее волос:
— Мне этого недостаточно. Даже если всю оставшуюся жизнь я буду целовать тебя, этого будет мало.
— Вся его помощь заключается в том, чтобы мне было комфортно с самим собой, с тем существом, которым я стал. Свяжись со своим внутренним вампиром, бла-бла.
Клэри скользнула рядом с ним на кровать и обняла подушку.
— Твой внутренний вампир отличается от… внешнего вампира?
— Несомненно. Он хочет, чтобы я носил сорочки, обнажающие живот, и фетровые шляпы. Я сопротивляюсь этому.
Клэри слабо улыбнулась.
— То есть, твой внутренний вампир — это Магнус?
— Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония…
— Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех.
— А я почти уверен, что еще какой.
— Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех.
— И порка.
— Я бы поместила похоть и порку в одну категорию.
— А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.
Cлайд с цитатой