Правда, Джослин ничего не имела против того, что он спит рядом с ее дочкой, а это лишь подчеркивало прискорбный факт, что он был не сексуальнее золотой рыбки.
— О, нет, — быстро сказал он. — Я же хипстер. Я слишком крут для тематических свадеб.
— Ты играл в «Подземелья и драконы». Ты задрот, — нежно исправила она его.
Говоря о надежде… вы видели тот выстрел из лука, который сделал Алек? Это мой бойфренд.
— Возможно, Джейсу одиноко. Себастьян вряд ли может быть крутой компанией.
— Мы этого не знаем. Он может абсолютно фантастически играть в скраббл, — сказал Магнус.
— Он психопат-убийца, — категорически возразил Алек. — И Джейс знает это.
— Но Джейс уже не Джейс сейчас… — начал Магнус, звонок прервал его. — Я отвечу на звонок. Кто знает, вдруг кто-то еще скрывается от Конклава и нуждается в ночлеге? Ведь в этом городе нет ни одного отеля.
— Вся его помощь заключается в том, чтобы мне было комфортно с самим собой, с тем существом, которым я стал. Свяжись со своим внутренним вампиром, бла-бла.
Клэри скользнула рядом с ним на кровать и обняла подушку.
— Твой внутренний вампир отличается от… внешнего вампира?
— Несомненно. Он хочет, чтобы я носил сорочки, обнажающие живот, и фетровые шляпы. Я сопротивляюсь этому.
Клэри слабо улыбнулась.
— То есть, твой внутренний вампир — это Магнус?
— Помнишь, — сказал он, — когда мы впервые встретились, я сказал, что на девяносто процентов уверен, что, если начертить на тебе руну, она тебя не убьет? Ты ударила меня и спросила, что это за оставшиеся десять процентов.
Клэри кивнула.
— Я всегда думал, что меня убьет демон, — продолжил Джейс. — Нежить-отступник. В битве. Но в самую первую нашу встречу я понял, что умру, если не поцелую тебя…
— Ну, в конце концов ты это сделал… Ты меня поцеловал.
Он коснулся ее волос:
— Мне этого недостаточно. Даже если всю оставшуюся жизнь я буду целовать тебя, этого будет мало.
Ты бы сделала все, чтобы спасти его, независимо от того, чего тебе это будет стоить, независимо от того, что ты можешь задолжать Аду или Небесам, не правда ли?
— Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония…
— Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех.
— А я почти уверен, что еще какой.
— Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех.
— И порка.
— Я бы поместила похоть и порку в одну категорию.
— А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.
Cлайд с цитатой