Она не понимала его, как бесхитростные ходики, вероятно, не понимают хронометра.
— Что это?
— Ветер. Он говорит с нами.
— А что он говорит?
— Не знаю. Я не понимаю его.
Она не понимала его, как бесхитростные ходики, вероятно, не понимают хронометра.
— Что это?
— Ветер. Он говорит с нами.
— А что он говорит?
— Не знаю. Я не понимаю его.
— Люди тут даже не владеют английским.
— Прекрасно владеют. Только гэлльским наречием. Тебя что, этому в Лэнгли не учили?
— Нет, меня в Лэнгли этому не учили, потому что Лэнгли — это ЦРУ, а не ФБР, идиот.
— Ты не знаешь, что в Ирландии люди говорят по-ирландски, а идиот я?
Для всех ты останешься вечно чужою
И лишь для меня бесконечно знакома,
И верь, от людей и от масок я скрою,
Что знаю тебя я, царица Содома.
Сердце мое меня не может понять,
Как мне искать одному далеких звезд сиянье?
Стало свободней без тебя — пустое состоянье...
Сердце мое не может жить без высот!
Я поднимаюсь опять в седые неба стаи.
Много ли мне сердец менять — одна я не летаю!
Непонимание — страшнее тысяч кинжалов. Убийца с ножом перережет человеку глотку, а дурак — погубит целый город.