Игорь Миронович Губерман

Другие цитаты по теме

Давно уже две жизни я живу,

Одной — внутри себя, другой — наружно;

Какую я реальной назову?

Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

Боль — это иллюзия. Боль — это то, что можно перетерпеть. Чувствуешь боль — значит жив. Так стоит ли ее бояться? Ну уж нет! Никто и ничто не заставит меня свернуть с выбранного пути.

В юности не вникали в философию «что будет дальше?» В тогдашнем нашем счастье иллюзии превалировали над фактами. Могли посреди ночи, не предупредив родителей, сорваться издому, чтобы поцеловать в губы того, кто на тот момент казался самой большой любовью жизни. Ничего не боялись. Мы сомневались в бдительности милиции, зато верили в то, что нас оберегают ночные огни. Это была не покорность порывам. Умели слышать себя. Безусловно, без ошибок, разочарований, предательств не обходилось, но в юности на правду жизни смотришь сквозь пальцы. Были убеждены в том, что достаточно принять ванну, выкурить сигарету на глазах рассвета, и всё изменится. Не щенячий оптимизм, а, скорее, понимание того, что у каждого человека есть право не быть непогрешимым...

Блаженством было дожить до рассвета, но встретить его молодым – настоящее счастье.

Когда мне было семнадцать, я и представить себе не могла, насколько коротка жизнь, как недолговечны наши возможности.

Я тебя люблю, и не беда,

Что недалека пора проститься,

Ибо две дороги вникуда

Могут еще где-нибудь совместиться...

Книга жизни моей перелистана — жаль!

От весны, от веселья осталась печаль.

Юность-птица: не помню, когда прилетела

И когда унеслась, легкокрылая, вдаль.

На исходе двадцатого века,

Когда жизнь непостижна уму,

Как же надо любить человека,

Чтобы взять и приехать к нему.

Когда-то давно мы о жизни мечтали светло и возвышенно,

слова, словно юные девушки, к нам забегали в дома,

манили, белея собой, под кружевами и вышивками,

нам руки протягивали, кружились, скользя по губам,

смотрели в глаза, убеждали, дороги нашептывали,

давали дотронуться взглядом до незнакомых надежд,

а мы — отставали от них, становились судьбы своей собственниками

и взрослели, и землю утаптывали с необратимой неспешностью

малых удач, поражений, сезонных печалей.