— Ты продолжал говорить, когда я ушёл?
— Я не знаю, когда ты ушёл.
— Ты продолжал говорить, когда я ушёл?
— Я не знаю, когда ты ушёл.
— Врежь мне по лицу.
— Врезать тебе?
— Меня что, плохо слышно?
— Я всегда слышу «врежь мне», когда ты говоришь, но обычно это подтекст, не более...
— Что думаешь о водителе?
— Он идиот. Вообразил, что его могут подозревать.
— Я считаю его подозреваемым!
— Согласишься быть крестным?
— Бог — это нелепый вымысел неадекватных людей, возлагающих всю ответственность на невидимого волшебного друга.
— Там будет торт. Так что?
— Я подумаю.
— О, слушай. Может наконец-то обойдешься без этого?
— То есть?
— Я о твоем обыкновении загадочно двигать скулами и поднимать воротник наверх. Ты и без этого крут.
— Я... Я так не делаю!
— Делаешь.
— О, Джон, как же я тебе завидую.
— Завидуешь мне?
— Твой мозг так прост и незатейлив, что почти не используется. Мой же — как мотор, вырывающийся из под контроля... Ракета, разрывающаяся на куски, заточенная в спусковой шахте. Мне нужно дело!
— Но в правилах сказано...
— Их идиоты придумывают!
( — Это не по правилам.
— Хорошо, значит, правила неправильные!)
— Нас поймают?
— Нет. Во всяком случае, не сразу.
— Ну через пять минут.
« — О здравствуйте, мы тут вздумали прогуляться по вашей суперсекретной базе.
— Правда? Класс! Добро пожаловать! Чайник на плите.»
Если не пристрелят...
— У тебя девушка?
— Да, да. Я встречаюсь с Джанин! Я думал, это бросается в глаза.
— Да, но... хм... и у вас с ней отношения? Это правда?
— Да, правда.
— У вас с Джанин?
— Да, у нас с Джанин.
— А поподробнее?
— Ну... все хорошо, мы с ней... друг другу подходим.
— Ты это в книге вычитал?
— Все это в книгах вычитывают.
— Как ты узнал о курении?
— Как всегда, улика была у тебя под носом, Джон. Ты видишь, но не замечаешь.
— О чем ты?
— О пепельнице.