Ты просишь:
— Можно я поживу у него пока?
Надеясь:
— Можно я поживу с ним?
Глотая:
— Можно я поживу в нём?...
Ты просишь:
— Можно я поживу у него пока?
Надеясь:
— Можно я поживу с ним?
Глотая:
— Можно я поживу в нём?...
— Разлюбила тебя, весной ещё. — Да? Иди ты!
— Новостные сайты читай. — С твоими я не знаком.
И смеется. А все слова с тех пор — паразиты:
Мертворожденными в горле встают комком.
— Разлюбила тебя, афишами посрывала!
— Да я понял, чего ты, хватит. Прости, что снюсь.
И молчит, выдыхая шелковый дым устало,
И уходит, как из запястья уходит пульс.
Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – всё, не выношу, не судьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто чёрный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, — родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.
Я не то чтобы много требую — сыр Дор Блю
Будет ужином; секс — любовью; а больно — съёжься.
Я не ведаю, чем закончится эта ложь вся;
Я не то чтоб уже серьёзно тебя люблю —
Но мне нравится почему-то, как ты смеёшься.
Я не то чтоб тебе жена, но вот где-то в шесть
Говори со мной под шипение сигаретки.
Чтоб я думала, что не зря к тебе — бунты редки —
Я катаюсь туда-сюда по зеленой ветке,
Словно она большой стриптизёрский шест.
Я не то чтобы ставлю всё — тут у нас не ралли,
Хотя зрелищности б завидовал даже Гиннесс.
Не встреваю, под нос не тычу свою богинность —
Но хочу, чтоб давали больше, чем забирали;
Чтобы радовали — в конце концов, не пора ли.
Нас так мало ещё, так робко — побереги нас.
А воздух его парфюма, пота и табака
Да старой заварки — стал нестерпимо вкусным.
Вдохнуть бы побольше, стать бы турбонаддувным.
Может, рассказать им, как есть: «Так и так, дорогая Анечка, я одна — боевое подразделение по борьбе со вселенскою энтропией...»
Моя надежда — это... ммм... Если даже мир исчезнет, мы все равно найдем друг друга... Если даже исчезнут ночи, мы будем светиться звездами в дневное время... Вот такая моя надежда.
— Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел. Мне казалось, что ты меня тоже любишь.
— Я тоже так думала, Дик, но только потому, что не знала, что такое настоящая любовь.
Он один из тех энергичных людей науки, которые глубоко, даже страстно интересуются всем, что может служить предметом научного исследования, и в то же время равнодушны к себе и ближним, заодно и к их чувствам.
По-моему, тот, кто говорит, что не знает собственных чувств обманывает сам себя. Просто ты отказываешься принимать то, о чем думаешь в глубине души. Вот тебе и кажется, что не понимаешь.