Ты просишь:
— Можно я поживу у него пока?
Надеясь:
— Можно я поживу с ним?
Глотая:
— Можно я поживу в нём?...
— Разлюбила тебя, весной ещё. — Да? Иди ты!
— Новостные сайты читай. — С твоими я не знаком.
И смеется. А все слова с тех пор — паразиты:
Мертворожденными в горле встают комком.
— Разлюбила тебя, афишами посрывала!
— Да я понял, чего ты, хватит. Прости, что снюсь.
И молчит, выдыхая шелковый дым устало,
И уходит, как из запястья уходит пульс.
Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – всё, не выношу, не судьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто чёрный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, — родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.
Я не то чтобы много требую — сыр Дор Блю
Будет ужином; секс — любовью; а больно — съёжься.
Я не ведаю, чем закончится эта ложь вся;
Я не то чтоб уже серьёзно тебя люблю —
Но мне нравится почему-то, как ты смеёшься.
Я не то чтоб тебе жена, но вот где-то в шесть
Говори со мной под шипение сигаретки.
Чтоб я думала, что не зря к тебе — бунты редки —
Я катаюсь туда-сюда по зеленой ветке,
Словно она большой стриптизёрский шест.
Я не то чтобы ставлю всё — тут у нас не ралли,
Хотя зрелищности б завидовал даже Гиннесс.
Не встреваю, под нос не тычу свою богинность —
Но хочу, чтоб давали больше, чем забирали;
Чтобы радовали — в конце концов, не пора ли.
Нас так мало ещё, так робко — побереги нас.
А воздух его парфюма, пота и табака
Да старой заварки — стал нестерпимо вкусным.
Вдохнуть бы побольше, стать бы турбонаддувным.
Кто-то сказал ему, что шансы не меняются оттого лишь, что у тебя полоса везения. Чутьё подсказывало ему, что это не так. А он всегда прислушивался к чутью. С другой стороны, 128 шансов победить против одного шанса разрушить Вселенную. Похоже, дело не шуточное.
Ты (да‑да, ты тоже) не прочь иметь в сердце несколько женщин. Или еще лучше: чтобы как можно больше (интересных) женщин носили тебя в своем сердце. И каждая, разумеется, совершееееееенно не такая, как другие. Каждая – что‑то «совершенно особенное». Каждая имеет для тебя особое значение и занимает в тебе свое особое место. Немудрено, Лео. Потому что это ТЫ отводишь каждой из них ее «особое место». Думая об одной, ты забываешь о других. Открывая один шкаф для чувств, ты не боишься, что из другого кто‑нибудь выскочит: они все надежно заперты.
Я другая. Я не умею чувствовать параллельно. Я чувствую линейно. И люблю тоже линейно. Одного за другим. Но всегда лишь одного.
Cлайд с цитатой