Макс Фриш. Homo Фабер

Другие цитаты по теме

Я никогда не думал, честно говоря, что филология и история искусств могут прокормить человека.

Мы говорили о звездах, как обычно говорят ночью, пока не станет ясно, что ни один из собеседников не понимает в звездах.

Вообще для нее имело значение только будущее и, пожалуй, чуть-чуть настоящее, но к чужому опыту она была абсолютно равнодушна, как, впрочем, все молодые; ее нисколько не занимало, что все повторяется из поколения в поколение, и пережитое чему-то нас уже научило или могло бы научить.

Вообще человек в целом, как конструкция, еще может сойти, но материал никудышный: плоть — это не материал, а проклятие.

Быть вечным — значит прожить свою жизнь.

В общем, не бывает самоубийства, когда самоубийца слишком долго раздумывает.

Я не Штиллер! Каждый день с тех пор, как меня посадили в эту тюрьму..., я утверждаю и клянусь, что я не Штиллер, и требую виски, без чего отказываюсь давать какие-либо показания. Потому что без виски, как я в том убедился, я перестаю быть собой, могу поддаться любому «доброму влиянию», сыграть угодную им роль, хотя она и не имеет ко мне ни малейшего касательства.

Повеситься, может быть, трудно, я этого не знаю. Но жить куда, куда труднее.

Посетила Муза

Члена профсоюза,

И стихи сложил он о своей тоске:

— Ты меня, Людмила,

Без ножа убила -

Ты с другим ходила вечером к реке.

В лес пойду зелёный,

Встану я под клёном,

Выберу я крепкий, качественный сук...

Есть верёвка, мыло...

Прощевай, Людмила!..

Зарыдают лоси, загрустит барсук.

В этом гнусном мире самоубийство — величайший грех, а отшельничество ничем не лучше самоубийства.