Что-то меняется, что-то остаётся прежним. Границы меняются, приходят новые игроки, но власть всегда находит себе место.
Уничтожаешь одного врага — ему на смену приходит ещё более опасный. Новые страны, новые цели, новая идеология. Вчерашние враги — нынешние новобранцы. Учите их сражаться и молитесь, чтобы они не возненавидели вас за это.
Пять лет назад я за какие-то секунды потерял 30 тысяч человек. А этот дерьмовый мир просто наблюдал.
— Отобрали у нас воздушный шар, сказали: «Не положено летать кому попало».
— А кто отобрал?
— А кто отбирает? Власть отобрала.
Во власть понабежала масса крысок, научившихся только хапать. Их не интересует, созрел ли урожай, главное — утащить в норку колосок. И норок становится все больше.
Я — президент! Президент огромной страны, хватит нам того шута в президентском кресле, что ездил проведать заболевшего клоуна — ах, народный любимец, анекдоты по всесоюзному телевидению рассказывал! — в то время как страна голодала, матери бросались с балконов, не имея возможности прокормить детей.
Кровь и власть пьянят: развиваются загрубелость, разврат; уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен. К тому же пример, возможность такого своеволия действует и на все общество заразительно: такая власть соблазнительна. Общество, равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своем основании.
Главный изъян демократии в том, что только партия, лишённая власти, знает, как управлять страной.
Cлайд с цитатой